Одноглазый, красный от злости, внезапно выстрелил в старца. Тот, с дыркой в груди, полетел назад. Почти одновременно с этим Мясник всадил в несчастного парня две пули из своего кольта 45-го калибра. Одноглазому так и не довелось побывать на Побережье. Макс тоже не дремал во время всей этой стрельбы. Извернувшись, он отпрыгнул в сторону, и это спасло ему жизнь. Еще две пули из кольта Мясника взметнули землю ня том месте, где он только что лежал. Макс привык к подобным штучкам за восемь лет скитаний по Пустошам. Следующие две пули опять опоздали на пару мгновений — Макс снова опередил свою смерть. Но дальше прыгать ему просто было некуда — путь преградило переплетение стволов акаций. За долю секунды Макс успел попрощаться с жизнью, но, к его удивлению, следующих выстрелов не прозвучало. В кольте Мясника кончились патроны. Пристрастие к дуплетам сыграло с ним злую шутку. Изрыгая проклятия, Мясник отбросил ставший теперь ненужным пистолет и, выхватив здоровенный охотничий нож, бросился на лежащего Макса. Тот воспрянул духом. По крайней мере, он мог принять бой почти на равных, если не учитывать весовые категории и свою невыгодную позицию.
Увернувшись от удара ножа, Макс нанес ответный удар ногой в пах. Здоровенный детина со стоном согнулся пополам. Воспользовавшись секундным преимуществом, Рокатински наконец вскочил на ноги. Не теряя времени, он попытался добавить, но промахнулся и попал Мяснику в бедро. Почувствовав резкую боль в ступне, Макс на секунду потерял равновесие. Мясник, оправившись от боли в паху, забыв про нож, нанес левой рукой удар Максу в плечо. Все померкло у того перед глазами. В себя Макс пришел уже снова на земле. Над ним навис Мясник, и Максу пришлось вновь увертываться от ножа. Широкое лезвие распороло куртку и слегка порезало кожу на руке. Воспользовавшись тем, что Мясник склонился над ним, Макс уперся ему в живот и перебросил через себя. Громила с грохотом упал на землю. Макс прыжком вскочил на ноги и поспешил выбить нож из руки противника. Нож исчез в жухлой траве. Мясник не остался в долгу и, схватив Макса за ногу, опрокинул его рядом с собой. Завязалась смертельная борьба. Двое мужчин катались по земле, громко пыхтя. На стороне Мясника были сила и вес. Макс противостоял ему ловкостью. Мясник с налитыми кровью глазами пытался прижать Макса к земле, тем самым лишив его возможности маневрировать.
С переменным преимуществом перекатываясь по сухой траве, они переместились к роллеру. Волею судьбы Макс оказался снизу. Мясник, издав дикий вопль, с силой ударил Макса головой о колесо. Макса спасло лишь то, что его затылок ударился не о металлический диск, а об упругую резину покрышки. От удара роллер качнулся, и прямо на Мясника свалился мотоциклетный шлем. Макс почувствовал, что еще немного — и этот буйвол выбьет из него мозги. В отчаянной попытке исправить положение он схватил шлем и изо всех сил принялся колотить Мясника по голове. Тот вначале встряхнул головой, как бы отгоняя назойливых мух. После пятого удара взор его слегка потух. Почувствовав, что хватка ослабла, Макс рывком скинул противника с себя. Приподнявшись, он добавил прямой в челюсть. Мясник откинулся назад. Макс поднялся на ноги и перевел дыхание. Этот боров чуть не убил его.
Макс заглянул в роллер и, к своей радости, увидел там свое оружие.
Проверяв наличие патронов, Рокатински взял обрез и без всякого сожаления всадил заряд в голову начавшего приходить в себя Мясника. Голова словно расплескалась по колесам роллера. После борьбы Макс ощущал слабость. Все тело его ломило, как будто он побывал в лапах гризли или на худой конец в бетономешалке.
Окончание сражения Макс наблюдал с отдаленного холма. Взяв в качестве трофеев роллер и весь наличный запас боеприпасов, Макс благоразумно ретировался. Тем более, что, судя по шуму, сражение уже подходило к концу. С холма Макс увидел, что банду Ночного Всадника после продолжительного боя все же разбили и люди Владельца бросились с шумом гонять остатки врагов по пустыне. Тех, кого удавалось нагнать, тут же безжалостно убивали. А на месте сражения уже начинался «праздник» победы. Макс смог наблюдать в большой морской бинокль, который он нашел в роллере, уже известный ему ритуал. Одного из пленных привязали к двум мотоциклам и, долго газуя перед этим, рванули в разные стороны. Так как несчастного привязали и за руки и за ноги, то он был разорван точно пополам. Его останки еще долго таскали за мотоциклами в пыли на радость всем победителям.
Макс с отвращением плюнул себе под ноги, оторвавшись от бинокля. Не то чтобы он не привык к подобным зрелищам, просто он не одобрял бессмысленную жестокость. Макс был беспощаден к своим врагам. Без колебаний он мог при необходимости всадить пулю и в безоружного и в лежащего — таковы были реалии современной ему жизни. Но вот так? Хотя и за этим бессмысленным актом стояла вполне конкретная цель. Это было что-то сродни боевым танцам индейцев. Для этих людей это был наркотик.
