Трудиться особо не пришлось. У рогатой дуры дверь была чуть ли не фанерная и закрывалась на щеколду. Такое простодушие следовало наказать. Патрульные так и сделали: дверь высадили, тёлку опиздюлили прямо в прихожей, выебли по разику, потом выбили ей зубы и повелели сосать. Потом начали осматриваться в квартирке. И увидели на кухне колыбельку с молочным телёночком — совсем маленьким, аппетитным.
Махер очень любил детей, особенно теляток. Пахер ими тоже не брезговал. Так что они сказали корове, чтобы она им запекла своего телёнка в духовке. Ну и сгоняла бы за выпивкой, пока он там подрумянивается.
Что в таких случаях должен делать нормальный законопослушный обыватель? Исполнять, что ж ещё-то. Ребёнка своего зарезать, выпотрошить, поставить в духовку, и мухой мчаться за водочкой для господ полицейских. И молить Дочку— Матерь, чтобы господа полицейские остались бы довольны. Потому как нонеча — это вам не давеча, это при Пендельшванце можно было того-сего, а теперь времена другие. Нормальный законопослушный обыватель должен
Но тёлка, похоже, была совсем тупая. Вместо того, чтобы быстро всё сделать, она принялась ползать по полу, рыдать и просить оставить жизнь её сыночку.
Парни, кстати, не стали её сразу калечить: видно же, что молодая, глупая. Просто оторвали хвост. И объяснили, что ребёночков она ещё нарожает, а государству в лице его лучших представителей хочется кушать. И что если она не уймётся, ей вымя раздавят. А ребёночка засунут в духовку живьём. Чтоб он покричал, а она ума набралась бы.
Тёлка, однако, совсем крышей поехала. Она вырвалась, разбила окно и стала орать, что у неё тут, видите ли, сына убивают.
И вот именно в этот момент, как на грех, из хинкальной высыпала толпа нетрезвых гуляк. Которые, видимо, были уже в таком состоянии, когда зудит плечо. Впереди пёр молодой бычок в чёрной морпеховской тельняге.
Крики они услышали и возбудились. Зашли с подъезда, вломились и увидели полицейских при исполнении.
Тут бы им приссать и разбежаться. Но, видать, в их тупых мозгах что-то переклинило и они не разбежались. А бычок так вообще попёр буром.
Ну, конечно, один бык, даже морпех, против двух вооружённых волков — у Махера и Пахера были полицейские шашки — не устоял бы. Но случилось нечто странное: вся остальная кампашка, вместо того, чтобы тупо смотреть, как их приятеля секут в мелкую шинку, рванула вперёд.
В результате волкам едва удалось спастись через окно.
— Вам пизда, из-под земли достанем, — пообещал Пахер, и это были его последние слова. Потому что в ответ из окна полетел горшок с бегонией. И попал молодому волку промеж ушей.
Махер, видя такой неебический беспредел, решил не дожидаться своей очереди и побежал по улице вниз.
Ему повезло. Он не свалился в яму, не навернулся на каком-нибудь заборчике, не столкнулся с каким-нибудь приблудным першероном. Стремительнее бэтмена он пронёсся по Ярославке. Толпа ломилась за ним — с топотом, хрипами и свистом.
Неизвестно, успел бы Махер убежать, будь улица хоть немного длиннее. Но улица была коротка, а впереди его ждало убежище — полицейский участок.
Толпа уже ревела за спиной, когда незадачливый полицейский увидел родные стены. Это придало ему сил. На последнем рывке он добежал до проходной и в ней скрылся.
Яростный вопль разочарования и гнева потряс Верхние Котлы до самого основания.
Районный ОМВД в сгустившихся сумерках казался неприступной твердыней.
Когда-то это было обычное серое здание с коновязью перед входом. После недавних преобразований его опоясал бетонный забор, увитый сверху колючей проволокой. Колючка сыпала голубыми электрическими искрами.
Единственные ворота были обиты железом и внушали почтение не меньше, чем сама стена. Попасть внутрь можно было только через проходную.
Всё это могло отрезвить даже самую разъярённую толпу. Она и отрезвилась: вместо того, чтобы снести всё мощным накатом, существа затолпились, замялись. Кто-то стал кричать — "ты, полицай сраный, выходи, подлый трус". Кто-то кинул камнем. Камень глухо стукнулся о бетон и отскочил.
Из тёмного угла на всё это поглядывал некто Бобикс, по основе псовый и по жизни пёс.
Поглядывал он не просто так. Он строил планы.
Бобикс был парнем бравым, но невезучим. Несмотря на отличные физические данные, сообразительность и личную храбрость (в его жилах текла огненная кровь бультерьеров, гиен и тонтон-макутов), он как-то всё не мог прийти к успеху. И хуже того — Бобикс то и дело попадал в неприятности.
Начинал он у себя на районе, где имел репутацию молодого, но перспективного гопника. Однажды закусился с ньюфаундлендом, который оказался дзюдоистом и сломал ему передние лапы. Вылечившись и восстановив форму, Бобикс завербовался в армию, чтобы научиться драться не хуже. С этой целью подался не куда-нибудь, а в спецназ. Отлично сдал экзамены и был зачислен на квалификационные курсы при ЦСН "Купчино".
