Сверху из подъезда раздались звуки пилы по металлу. Кто-то из группы захвата срезал петли моей двери. Я огляделся по сторонам в поисках Марины, а точнее ее светло-коричневого Вольво седан не первой свежести, но ничего не обнаружил.
Я поравнялся с перекрывавшим выезд из двора микроавтобусом и боязливо окинул его боковым взглядом. На переднем сиденье располагалось два амбала, они в полной тишине, с абсолютно умиротворенными лицами так же взирали в небеса. Н
Через пять минут бегства с коляской по грунтовой дороге, которую зачем-то еще сохранил, я сзади услышал шуршание колес и рев мотора, кто-то гнал на высоких оборотах. Затем мою спину осветили фарами. Еще через секунды две машина лихо вырулила из-за меня и, резко затормозив, преградила дорогу.
– Папаша, тебя подвезти?! Коляску можешь закинуть в багажник, если она тебе так дорога! – из открытого переднего окна с издевкой прокричала Марина.
Я оттолкнул коляску в бок, словно не имел к ней никакого отношения, и погрузился в салон автомобиля.
– Давай, гони! – загорланил я голосом обезумевшего человека и стал остервенело хлопать ладонью по бардачку. – Гони! Гони, детка!
Мои чувства разгорячились, и пришло острое осознание того, что я нахожусь в полной заднице, будучи обвиненным в безумных проделках кого-то другого.
Несмотря на призывы «гнать», машина не тронулась с места. Я вновь загорланил, настоятельно требуя «Гнать». В ответ на эмоциональный призыв Марина обдала меня холодным взглядом и с придиркой сказала следующее:
– Слышь?! Своих девчонок так хлопать будешь по заднице, либо парней! И еще раз назовешь меня деткой, я тебе обещаю, что добью твой затекший глаз до конца! Ты все усвоил?
– Да, да, усвоил! Только поехали, пожалуйста! – на тон тише протараторил я.
– Так-то лучше, Дима. Покладистость тебе к лицу.
Марина сняла «Вольво» с ручника и с буксом тронулась с места.
Только минут через десять быстрой езды, когда мы отдалились километров на семь от злополучного дома, меня отпустило ощущение, что я могу быть пойманным группой амбалов в бронежилетах, и мысли начали степенно возвращаться в привычный порядок.
– Куда мы едим? – спросил я, когда мы двигались по центру города, ловко лавируя в потоке машин.
– Заедем ко мне домой. Кое-какие вещи нужно забрать. Заодно обсудим в какое дерьмо ты вляпался, ковбой.
– Кстати, о дерьме. Как ты узнала, что мне требуется помощь?
– Секрет фирмы, – она отвела глаза от дороги и с лукавой улыбкой посмотрела на растерянного попутчика. – Ну, а впрочем… Я умею читать мысли на расстоянии.
– Я сейчас серьезно, Марин. Как ты узнала?
Она посмеялась, переключила скорость на пятую и нажала на педаль акселератора так, что меня вжало в кресло.
– Не уходи от ответа, – не унимался я.
Она ухмыльнулась:
– Даже не собиралась ни капельки. Я же предельно ясно сказала, что могу залазить в твою голову на расстоянии. Как ты думаешь тогда, откуда мне известно, что ты частенько импульсивно шпилишь свой ненаглядный матрас, свернув его в клубочек?
– Что?! – с недоумением произнес я.
– Ну, матрас. Все нормальные пацаны шурудят руками, а ты видно особенный, раз на такие ухищрения изгаляешься.
Марина залилась звонким смехом в тот момент, когда мои щеки стали наливаться краснотой… Я был пойман с поличным за постыдным занятием.
– Это какой-то бред, – не очень убедительно запротестовал я.
– Дело говоришь. Я точно так же и подумала, – сквозь смех вымолвила она, – когда ты методично сверкал своей голой задницей.
