Оставалась слабая надежда, что они на работе или вышли за покупками и скоро вернутся. Но кто будет закрывать ставни, чтобы сходить в супермаркет? Он окинул взглядом ближайшие дома. Соседний выглядел обитаемым, одно из окон открыто. Симон подошел к двери, но не успел позвонить, как словно по волшебству перед ним появилась старуха. Либо она его подстерегала, либо наблюдала, присев на корточки, за своими цветочками – достаточно ли быстро они растут.
Симон вежливо улыбнулся:
– Добрый вечер, мадам.
Старуха поглядела на него с подозрением.
– Я ищу Тьерри и Брижит Дюкурре. Их нет дома?
Соседка уставилась на номерной знак «твинго». «Не из болтливых», – подумал Симон.
– Уехали в отпуск, – нехотя проронила она. – Вернутся не раньше чем через неделю. Вы родственник?
Симон мысленно чертыхнулся.
– Скорее друг. Вы не знаете, можно как-то с ними связаться? У них есть мобильный телефон?
Старуха смотрела все более неприветливо. Друг, который не знает номера телефона. Здесь что-то нечисто… И она быстро закруглила разговор:
– Я вообще ничего не знаю. Слежу, кто приезжает и уезжает, это все. Остальное меня не касается.
– Но, может, вы хотя бы знаете, куда они отправились?
Нет, эту крепость так просто не взять.
– Обычно они присылают мне открытку. Но не заранее, понимаете? Раз люди уехали сегодня утром, открытки еще нет.
– Понимаю… А раньше куда они ездили?
Соседка нахмурилась, помедлила с ответом.
– Всегда к морю. Он любитель на лодке плавать, вот каждый год и ездят.
Дальше расспрашивать не имело смысла, и Симон сдался.
– Благодарю вас, мадам, – сказал он, заставив себя улыбнуться, и сел в машину, но успел заметить, что соседка опять уставилась на номер.
«Наизусть заучивает, „Деррика“[10] насмотрелась…»
Медленно сдав назад, Симон выругался так оглушительно, что «твинго» содрогнулся, да и старуха наверняка услышала.
Каким-то чудом он с первого раза выбрался на дорогу и подумал, что не знает и, наверное, никогда не узнает, кто такая эта Луиза де Вильморен[11], припарковался у автобусной остановки на улице Шату и в отчаянии схватился за голову.
Тупик. Дорога к дому номер два у сквера Луизы де Вильморен в Кормей-ан-Паризи завела его в тупик. Пять часов потрачены зря! Семья Дюкурре и сирота Колен Реми могут сейчас быть где угодно – во Франции, в Испании, в Греции или Хорватии. Как их найти?
У него оставалась в запасе еще одна идея, но окончательное решение принять было трудно. Симон посмотрел на часы и вздохнул. Похлопал себя по щекам и развернул дорожную карту Франции. Повел пальцем вдоль шоссе А6 к Лиону, Авиньону, Эксу. Спустился к Ницце и постучал пальцем по точке. Опять вздохнул, еще раз сверился с часами, улыбнулся и запел во весь голос «Мы поедем».
После чего резко повернул ключ зажигания. Мотор заурчал.
– Я выезжаю, Габриель. Считай до десяти – ровно в десять я буду на месте.
Включил поворотник и направился в сторону шоссе А15.
33
Папа
Человек повернулся.
Теперь он стоял ко мне лицом.
Хотя уже стемнело, луна была яркая, а нас разделяло метров тридцать, не больше, и у меня не осталось ни малейших сомнений.
Живой!
Я был прав, а они все ошибались.
Я направил на него фонарь.
Свет его ослепил, он прикрыл глаза ладонью, словно раздумывал, но через несколько бесконечно долгих секунд спросил:
– Колен?
Мы смотрели друг на друга и молчали.
Он первым прервал молчание:
– Спускайся! Спускайся скорее.
Через миг я уже слетел с косогора на пляж. Мы не сразу справились со смущением. Потом он меня обнял.
– Колен! Ты нашел меня! Колен, сынок!
Он отстранился, чтобы посмотреть на меня. Руки у него дрожали.
– Подумать только, завтра тебе исполнится шестнадцать. Шестнадцать лет! Я больше десяти лет тебя не видел…
Я его рассматривал. И узнавал. Я вспомнил все, до мельчайших подробностей. Теперь у него была густая борода, и для островитян, возможно, он сделался неузнаваемым, но только не для меня – я помнил каждую черточку его лица.
Папа не стал долго тискать меня в объятиях, и я был этому рад, меня немного смущала такая близость, я не привык к подобным проявлениям нежности. Но он ощущал мое волнение, а я – его.
– Садись, – тихо сказал он.
Сам тоже сел, и мы оказались лицом к лицу на маленьком пустом пляже. Луна отражалась в воде. Чуть дальше к югу маяк Кандальников через равные промежутки времени освещал бухту лучом, словно огромный прожектор на сторожевой вышке. Кругом было тихо. Все выглядело почти нереальным. Все, кроме сидевшего передо мной живого отца.
– Ну вот, ты приехал. Получил письмо от нотариуса?
Вопрос удивил меня.
– Какое письмо?
Настала его очередь удивляться. Наша встреча приобретала сюрреалистический оттенок.
