– Я звонил тайком. Каждый вечер. Мои старики на этом настаивали.
Голос Мади мгновенно повеселел.
– Хорошо. Поблагодаришь их потом от имени выживших. А раньше не мог сказать?
– Я дал себе час…
– Ты достал уже со своими дурацкими планами! Ладно, зови войска на подмогу.
Арман не ответил и не пошевелился.
Он не звонил.
Вообще ничего не делал.
Мади взвилась:
– Чего ты ждешь? Пока мы сдохнем? Звони легавым!
– Не могу.
– Что?
– У меня деньги закончились!
Мади выдала очередное «Эээй», да такое, что на континенте было слышно.
– Как это – закончились? – Я уже не мог отмалчиваться.
– Еще вчера вечером. Потратил на тупую телку из лицея, которая меня в упор не видит. Она сейчас на языковой стажировке в Андалузии.
– А эсэмэс? – не сдавалась Мади.
– Денег нет!
– А бесплатные звонки? – У меня еще была надежда. – Срочные вызовы?
– Ничего не вышло, – ответил Арман. – Ничегошеньки. Я только что пробовал. В темноте. Каждый раз соединяют с автоответчиком, который просит пополнить счет.
Меня снова придавила свинцовая тяжесть.
Перед тем как окончательно погрузиться в беспросветный мрак, я на мгновение воспарил, но надежда обернулась миражом, жестоким разочарованием.
– Ни у кого нет при себе банковской карточки? – спросила Мади.
– Что ты предпочитаешь – «Визу» или «Мастеркард»? – насмешливо откликнулся Арман.
Меня достали их словесные перепалки.
Покончить с этим.
Остаться в тишине.
Но Мади и тишина несовместимы.
– Если я придержу язык насчет твоего мобильника, клянетесь не растрепать про меня?
– Мы уже так далеко зашли… – отозвался Арман.
– Хорошо. Я вам верю. Тогда скажите спасибо Ивону Папийону, который сумеет вытащить нас отсюда.
Я заткнул уши – не мог больше слушать, как они стараются отвлечься жалкой болтовней, чтобы не впасть в отчаяние.
– Это еще кто? – не понял Арман.
– Ивон Папийон, – повторила Мади. – Есть здесь один такой, ходит под парусом.
– У этого Ивона Папийона что, сверхъестественные способности? Он человек-крот? Умеет пробивать стены подвалов?
Мади хихикнула.
– Нет у него никаких особых талантов. А вот проблемы наверняка появились.
– То есть?
– У него сперли карточку. Вчера. В раздевалке парусной школы. И так получилось, что эта карточка лежит у меня в заднем кармане. Так что если он ее не заблокировал, то…
Арман взорвался, не стараясь экономить кислород:
– А раньше ты не могла сказать про карточку?!
– А ты про мобильник?
Мне хватило сил вмешаться:
– Стоп! Прекратите! Действуйте. Умоляю вас!
Они послушались.
Мади достала «Визу», Арман устроился рядом с мобильником в руке.
– Диктуй номер.
Мади всматривалась изо всех сил, но ей пришлось сдаться: в темноте невозможно было прочитать цифры. Арман поднес мобильник ближе, но света от экрана не хватало, чтобы разглядеть номер карточки.
– Попробуй Брайлем, – посоветовал Арман.
– Чем?
– Брайлем. Как слепые. Цифры на карточке рельефные. Должно получиться.
Мади поняла, поводила пальцами по цифрам, но ни одной на ощупь на распознала. Арман не выдержал:
– Дай сюда!
Забрал у нее карточку и с ошеломляющей легкостью, с первого раза, определил шестнадцать цифр и дату окончания срока действия.
– У тебя волшебные пальчики или как? – проворчала слегка уязвленная Мади.
– Двенадцать лет за роялем, старушка. Двенадцать лет мучений. Рубинштейна из меня, может, и не выйдет, но чувствительные кончики моих пальцев, возможно, спасли твою шкуру.
Он снова пробежался по клавишам мобильника, услышал сообщение и ввел номер карты.
– Не заблокировал! – завопил Арман. – Счет пополнен на сто евро! Чего стесняться – если нас сцапают, за решетку отправят нашу арабку.
– Заработал? – спросила Мади, не отреагировав на «арабку». – Если ты сейчас скажешь, что сеть не ловится, я вышибу люк твоей тупой башкой.
Несколько секунд ожидания. Несмотря ни на что, я снова обрел надежду. В темноте угадывался Арман, неподвижно стоявший с трубкой возле уха.
– Есть! – заорал он. – Очень возбуждающий женский голосок только что сообщил мне, что остаток средств на счете сто евро плюс семь пятьдесят премии. Держи карточку, вернешь Ивону Папийону. Кому звонить? Отцу Дювалю?
Я засомневался. Мне вспомнился совет отца: никому не доверяй. Йойо за мной следил, Стефани не хотела выпускать меня из лагеря. Но все это было раньше.
Теперь все иначе. Теперь я снова могу всем доверять.
Не дождавшись ответа, Арман позвонил в лагерь и попал прямо на отца Дюваля, который, видимо, топтался рядом с телефоном. В лагере все страшно перепугались, когда выяснилось, что сбежали три подростка, так что его не пришлось уговаривать немедленно отправить спасателей в Чаячью бухту.
Сначала мы услышали сладкоголосый вой сирен, пожарные и полиция явились одновременно. Не удержавшись, я кинулся обнимать Мади и Армана. Мы кричали, что-то пели, даже, кажется, плакали, все трое. Не прошло и десяти минут, как люк открыли.
В нашу темницу внезапно хлынул свет.
Мади с Арманом бросились наверх.
А я – нет.
Я остался в темноте. Я знал, что снаружи меня ждет беспросветный мрак.
52
Прохладный душ
