Я вслушался.
В палатке царила полная тишина, и я вдруг запаниковал.
Тишина была неестественной.
Мне представился чудовищный кошмар. А что, если все умерли?
Я включил фонарь и поочередно осветил спальники.
Я был один!
Когда Симон вдавил в пол педаль тормоза, между бампером «твинго» и грузовиком оставалось не больше трех метров. Хорошо, что сзади никто не ехал. Грузовик быстро удалялся, и вскоре его задние фары скрылись из виду.
Симон потер глаза.
Он больше десяти часов вел машину без остановки. Без еды. Вспомнились слова Клары.
Он похлопал себя по щекам и вскоре съехал на площадку для отдыха.
Несмотря на поздний час, на маленькой заправке было людно, выходные только начинались, и отпускники катили к югу. В туалете Симон долго плескал себе водой в лицо, затем отправился на поиски еды. Он ничего не ел с тех пор, как покинул Морнезе. Клара строго наказала: в ее тачке даже чипсы нельзя. Когда она возвращается с пляжа в одном купальнике, у нее от крошек ноги чешутся. «А от песка, — со вздохом подумал Симон, — они у тебя не чешутся?»
И все же он послушался. Купил дряблый бутерброд в целлофановой обертке и коробочку с куском лимонного пирога, в котором теста было намного больше, чем начинки, и сжевал все это стоя, подумав, что Клара этот не самый полезный выбор вряд ли одобрила бы.
Клара…
Похоже, она была права.
Что он делает в час ночи на унылой площадке для отдыха при заправке, зачем гонится за призраками? Все из-за тупого упрямства…
Чего он добивается? Скорее всего, и это шоссе закончится тупиком, он и в Ницце никого не застанет, напрасно прокатится за три тысячи километров.
Симон поглядел на очередь, выстроившуюся к кофейному автомату. А что, если взять да и развернуться? К рассвету он будет на Морнезе. Валерино могут к тому времени уже поймать, он больше никому не причинит вреда, «Островитянин» выйдет с сенсационным заголовком. Еще можно выкрутиться, не потеряв лица, привезти Кларе круассаны и позавтракать с ней, устроившись с видом на порт. А после заявиться к Кандис в аббатство Сент-Антуан, вытащить ее из будки кассы да и завалить прямо среди развалин, а потом долго лежать голышом, прижавшись друг к другу, подобно любовникам из греческой трагедии.
Вот как поступил бы всякий разумный человек.
Эта история его не касается.
А какая, собственно, история? Всего лишь несколько совпадений. День рождения этого мальчика, Колена Реми, который пришелся на сегодня, через несколько дней после побега Валерино. Старый план землепользования, подделанный десять лет назад. Несчастный случай и самоубийство археолога. Липовый клад, выдуманный ловкачом-журналистом.
Нет никакой тайны. Все эти детали никак не связаны.
Приличного вида папаша отчаянно молотил по автомату, который то ли сломался, то ли исчерпал свои запасы и теперь отказывался наливать ему кофе, хотя бедолага отстоял очередь, чтобы получить это пойло!
Симон улыбнулся.
Кто угодно сдался бы и повернул обратно.
Только не он!
Все постели были пусты.
Меня захлестнула паника. Время перевалило за полночь. Я вообразил ужасное. Убийцы искали в этой палатке меня, не знали, где я сплю, и били наугад, без разбора, растерзали спящих, а тела забрали с собой.
Я снова посветил на спальники — никаких следов борьбы не видно, спальники лежат аккуратно.
Похищение? Мади и Арман… они все знали. А если их хотели заставить заговорить? Похитили и теперь из-за меня жестоко пытают…
Я выключил фонарик, вышел из палатки. Раскрыл нож Мади и покрепче стиснул рукоятку. В темноте светились окна кухни и зала, где мы собирались. Стараясь не шуметь, я двинулся туда.
И тут краем глаза заметил, как сбоку метнулась какая-то тень. Не успел я и дернуться, как меня крепко ухватили за плечи.
Я буквально заледенел от ужаса. Не сомневаясь, что сейчас в спину мне всадят лезвие, я извернулся и ткнул куда-то назад своим ножиком.
Человек мгновенно отпустил меня. Я обернулся.
Передо мной была насмешливая физиономия Йойо.
— Спокойно, Колен, спокойно. Это всего-навсего я. Убери оружие, дикарь! Ты, может, и забыл, но сегодня вроде бы твой день рождения.
Не в силах произнести ни слова, я поплелся следом за ним в большой зал собраний. Там ждал меня весь лагерь, в полном составе.
— Все-таки явился! — воскликнул Кевин. — Мы из-за тебя три часа взаперти сидим!
— С днем рождения, Колен! — безрадостно произнес Арман.
А вот Мади незаметно мне подмигнула.
Отец Дюваль стоял в углу зала.
