— Хорошо. Так вот, Лоренц и Закель применяли цианистый натрий, инсулин и некоторые другие препараты. Воздействуя ими на пораженные недугом клетки головного мозга пациентов, оба врача добивались успеха даже в весьма тяжелых случаях. Но и они были бессильны против определенных форм безумия. Особенно если пораженными оказывались участки мозга близ таламуса.
— Таламус?
— Загадочный бугорок в центральной части мозга человека. О нем известно далеко не все. Во всяком случае, мне… Один из многочисленных секретов мозга, не раскрытых по сию пору.
— Продолжай, Артур, я внимательно слушаю.
— Так вот, в этих случаях обычные препараты не давали эффекта. Более того, применение их приводило к тому, что в клетках мозга начинался процесс разрушения. В большинстве необратимый. Именно такой болезнью, точнее, формой болезни, и страдает Ханно Брет-мюллер. К сожалению, он слишком поздно поступил ко мне в лабораторию. Верьте, я сделал все, что в человеческих силах, чтобы хоть сколько-нибудь…
Кан нетерпеливо шевельнул плечом.
— Он погибнет?
— Да.
— А как же это? — Кан показал на желтую папку. — Ведь тебе кое-что удалось!
— К Бретмюллеру несколько раз и притом ненадолго возвращалось сознание. Это единственное, чего я добился. Сперва он пришел в себя на пятьдесят минут, затем минут на сорок, на полчаса: при повторных инъекциях препарат действует все слабее. Приходится увеличивать дозу. А это нельзя делать бесконечно — в составе препарата сильный яд.
— Короче говоря?…
— Короче, теперь я могу ввести его больному последний раз.
— В моем присутствии?
— Да.
— Сегодня?
Абст кивнул.
— А потом?
— Он, вероятно, погибнет.
— И тоже сегодня?
— Видимо, да.
— Зачем же его тревожить? Не лучше ли, чтобы все произошло само собой? Черт возьми, Артур, он заслужил право умереть своей смертью!
— Сперва прочитайте это. — Абст указал глазами на желтую папку. — Прочитайте и будете решать.
