Антония не рискнула продолжать спор.
Они как раз вовремя подошли к огороженной площадке. Шли финальные раунды скачек с низкими препятствиями. С минимальным отрывом победил Джонни Смиджинс. Его сестра, малышка Эмили, которая едва могла удерживать в руке поводья, с удивительной ловкостью справилась с довольно упитанным пони и взяла приз для девочек.
Все гости высоко оценили таланты этой парочки. Рутвен крепко пожал руку Джонни и презентовал ему синюю ленту. Антония же подняла маленькую Эмили на руки, поцеловала ее в пухлую мягкую щечку и приколола к платью красивую синюю розетку. Девочка прямо-таки онемела от сознания собственной важности. Филипп погладил ее по кудряшкам и отпустил к семье.
После скачек оставалось лишь посмотреть спектакль «Панч и Джуди». Практически все гости, включая пожилых леди, собрались вокруг сцены, возведенной у изгороди аллеи.
Дети уселись на траве, взрослые стояли вокруг них. Под аплодисменты и подбадривающие крики поднялся занавес. Антония и Филипп подошли к сцене самыми последними и очутились позади всей толпы. Филиппу хватало роста наблюдать за представлением, Антония же ничего не видела.
– Сюда! – Филипп потянул девушку в сторону, где довольно низкая стенка поддерживала часть лужайки. – Встаньте на нее.
Подобрав юбки, Антония оперлась на его руку и позволила ему поставить себя на каменную кладку. Стена была невысокой, но очень узкой.
– Обопритесь на мое плечо.
Ей приходилось следить за равновесием. Он неизменно был рядом, готовый поддержать ее.
Сценарий Джеффри был великолепен, марионетки двигались, точно живые. Джеффри сумел даже обыграть в пьесе такие детали, как любимый половник повара и изрядно побитую молью голову тигра из бильярдной комнаты. К тому времени, как упал занавес – в самом деле упал! – Антония тяжело опиралась на плечо Филиппа и держалась за разболевшийся от смеха бок.
– О боже! – пролепетала Антония, вытирая слезы. Я и не подозревала, что мой брат так хорошо придумывает двусмысленные фразочки.
Филипп цинично посмотрел на девушку:
– Подозреваю, вы еще многого не знаете о своем братце.
Антония приподняла бровь, выпрямилась, готовясь убрать руку с его плеча, – и резко втянула в себя воздух, когда ее спину пронзила боль.
В то же мгновение ее бережно обвила рука Филиппа.
– Вам же больно!
Эти слова прозвучали словно обвинение. Антония в удивлении посмотрела на Рутвена. Благодаря стенке их глаза находились сейчас на одном уровне. Антония погрузилась в завораживающие штормовые глубины его серых глаз.
На мгновение они застыли, не в силах отвести друг от друга взгляд. Тут его глаза прояснились, он растерянно моргнул, и наваждение исчезло. Ее сердце к тому времени уже билось где-то в горле, она опустила глаза и позволила ему помочь ей спуститься со стены. Девушка осторожно потянулась и развернулась, стараясь не беспокоить больное место между лопатками, куда угодил острый локоть Горации Миммс. Втайне она очень хотела, чтобы Филипп снова помассировал ее спину.
Непреклонный, он стоял возле девушки, сжав руки в кулаки. Антония из-под ресниц взглянула на него, но выражение его лица было абсолютно непроницаемо.
– Это всего лишь синяк, – успокаивающе произнесла Антония.
– Эта безмозглая девчонка!..
– Филипп! Я в полном порядке! – Антония кивком указала ему на людей, пробирающимся через лужайки к выходу. – Пойдемте, нужно проводить гостей.
Они так и сделали. Долго-долго стояли у дороги, махали на прощание каждой повозке и каждой фермерской семье. Горация Миммс, в свою очередь, удостоилась ледяного взгляда, полностью лишившего ее присутствия духа. На протяжении всего довольно-таки бурного прощания с семейством Миммс Антония готовилась подавить – силой, если потребуется! – любую вспышку со стороны Филиппа.
Но все прошло гладко. Даже Каслтоны наконец уехали.
Когда все гости покинули поместье, Антония вернулась на лужайки, чтобы проследить за уборкой. Филипп мерно шагал рядом с ней и украдкой любовался, как лучики закатного солнца золотистыми искорками вспыхивают на ее волосах.
– Я очень впечатлен работой Джеффри, – проговорил он. – Он взял на себя ответственность за спектакль и, надо сказать, успешно справился.
Антония лучезарно улыбнулась:
– Он молодец. Дети были в полном восторге.
– Хм… Насколько я знаю, никто не упал в озеро – и за это ему отдельное спасибо. – Филипп посмотрел на Антонию. – Но своим успехом он отчасти обязан вам. – Они уже практически достигли берега озера. Вопросительно приподняв брови, Антония остановилась; Филипп поймал ее взгляд и остановился рядом. – Должно быть, несладко пришлось – вы ведь его воспитывали практически самостоятельно.
Антония пожала плечами и перевела взгляд на озеро.
– Вот уж никогда не жалела, что взяла на себя заботу о нем. Я полностью вознаграждена.
– Возможно, но многие бы сказали, что вам не следовало брать на себя такую ответственность. По крайней мере, пока была жива ваша мать.
Антония скривила губы:
– Это правда. Только я не уверена, что после смерти папы матушка действительно жила, понимаете?
После долгой паузы Филипп ответил:
– Нет, не понимаю.
