– О да, очень нравится! – Положив пальцы на его рукав, Антония игриво покосилась на Хьюго. – За все последние недели не могу припомнить более энергичного гавота.
Улыбка Хьюго сменилась гримасой.
– Тшш! – Он с шутливым испугом оглянулся. – Не то этот эпитет еще пристанет ко мне. Ни один лондонский повеса не хочет прослыть
Антония громко рассмеялась. Филипп с наслаждением внимал этому серебристому звуку. За последнюю неделю уверенность Антонии значительно выросла, как и его гордость и удовлетворение. Именно в такие драгоценные моменты эти чувства переполняли его и пробуждали нетерпение. Осмотрительно не позволив эмоциям отразиться на лице, Филипп вежливо положил на ее руку свою.
– Идемте. Бал окончен. – Он встретил ее многозначительный взгляд. – Пора возвращаться домой.
В его дом, в его библиотеку, к ставшим такими привычными стаканчикам молока и бренди на ночь. К его удовольствию, Антония слегка покраснела, потом подняла голову и внимательно оглядела комнату:
– Придется лишить тетю Генриетту общества леди Тайсхерст.
И то правда. – Филипп проследил за ее взглядом и увидел мачеху, оживленно беседующую с графиней. – Я совсем не уверен, что мне по душе это знакомство.
Они двинулись вперед, и Антония взглянула на него несколько озадаченно. Филипп это заметил. Подождал, пока Хьюго попрощается с ними, и сказал:
– На мой наметанный взгляд, Генриетта выказывает тревожные признаки вмешательства в дела вашей юной подруги.
Его предположение оправдалось. Когда они подошли поближе, спор был в самом разгаре – графиня с пафосом доказывала, что юным леди, несомненно, идет на пользу, если старшие руководят их действиями в вопросах брака.
– Попомните мои слова – только имущественное положение идет в счет. И моей племяннице придется с этим согласиться. – И гранд-дама подкрепила это веское замечание грозным кивком, после чего обвела комнату взглядом василиска, словно выискивая несогласных.
Генриетта вежливо кивала, хотя, судя по выражению ее лица, ее собственное мнение на этот счет было не столь однозначно.
Антония наблюдала, как Филипп прилагает свое немалое обаяние, чтобы оторвать Генриетту от собеседницы. Когда ему удалось увести Генриетту, они захватили с собой поджидавшего их у двери Джеффри. Распрощались с хозяевами и все вместе спустились к экипажу.
Подсаживая Антонию, Филипп услышал, как его кто-то окликнул.
Он обернулся и увидел Салли Джерси, которая с игриво-лукавым видом подходила к своему экипажу. Он сухо поклонился ей. Ее светлость была не единственной, кто с любопытством на них поглядывал. Усаживаясь в экипаж, Филипп только пожал плечами. Через пару недель или даже раньше они вернутся в поместье, и пристальное внимание
Скрывшись в полумраке кареты, он с облегчением откинулся на сиденье.
Антонию, сидевшую напротив, тоже укрывала темнота. Как и Филипп, она была погружена в свои мысли. Девушка также испытывала гордость и удовлетворение. Теперь она знала, как вести себя в качестве его жены в глазах
Под его руководством ее знания, понятливость, чуткость многократно возросли.
Она остановила взгляд на его лице, украдкой оглядела всю его полускрытую темнотой фигуру, такую массивную и вместе с тем элегантную. Ее внимание привлекла бриллиантовая булавка в его галстуке, мерцавшая в тусклом свете звезд.
Теперь Антония не сомневалась, что сумеет стать ему идеальной супругой – именно такой, какую он хотел, в какой нуждался и какую, без всяких сомнений, заслуживал. Она постоянно чувствовала его поддержку. В каждом его слове и поступке проявлялось его чуткое внимание, не переходившее границ приличий.
По крайней мере, на публике.
Глаза ее задержались на бриллиантовой булавке…
Его поведение наедине не вписывалось в ее представление о традиционных отношениях между супругами в свете. До тех пор пока она не признала существование такой очень приятной вещи, как
При этой мысли по ее спине легко пробежали мурашки. Она резко выпрямилась и перевела взгляд на проплывающий за окном городской пейзаж.
