Макар Молотов – мерзавец, в чьих руках оказалась власть. Я перешла ему дорогу и могу испортить его репутацию перед выборами главы города. Теперь я – его пленница на месяц, а потом… ***– Выпустите меня!Я тщетно пыталась скрыть страх.Молотов небрежным движением распустил галстук и, вытянув, бросил поверх пиджака. В каждом его движении сквозила угроза.– До выборов месяц, Кира, и ты не выйдешь отсюда, пока я их не выиграю. Что будет после, зависит исключительно от тебя, – он многозначительно замолчал.– Вы не имеете права меня тут держать! Это противозаконно! Это похищение!– Закон здесь – я, маленькая дрянь, – прищурился он.– Отпустите меня, пожалуйста…Получилось жалобно и тихо, со слезами и мольбой.Молотов усмехнулся.– За свои поступки нужно отвечать, Кира. Запомни это.
Макар
– В данный момент мы подыскиваем подходящее место, – ответил я на назойливый вопрос журналистки. – В последнее время на приют для собак поступают жалобы. Администрация города…
– Извините, Макар Игнатьевич, – ко мне подошёл помощник, – можно вас?
– Простите, – в свою очередь бросил я журналистке.
Рожа у той сразу стала недовольной. Помощник отвёл меня в сторону и показал на появившуюся на горизонте шайку.
Блядь!
– Снова она? – прорычал я сквозь зубы.
Ответа не требовалось. Впереди с плакатом в тощих руках вышагивала девица. Только этого мне не хватало! И, сука, как раз в тот момент, когда у приюта для бездомных псов собрались журналисты. Кто бы мог подумать, что его снос вызовет такую вакханалию?!
– Пройдёмте в машину, – попросил охранник, все это время стоявший немой скалой.
Я было направился к дожидающемуся меня автомобилю, но передумал. Какого лешего мне прятаться от пигалицы, да ещё и при газетчиках?! Но охрана настаивала. В принципе, делать мне здесь было больше нечего. Документы подписаны, уже через несколько дней начнётся снос, а за ним и строительство свеженького коттеджного посёлка.
– Ладно, поехали отсюда, – приказал я.
Шайка приближалась. Не успели мы проехать и полсотни метров, пикетирующие преградили машине дорогу. И снова впереди черноволосая девица. Одичалая, она чуть ли не кинулась на капот.
– Нет сносу приюта! – выкрикнула она звонким, режущим уши голосом. – Нет сносу приюта!
Остальные сразу же подхватили её. Голоса роем пчёл отдавались в мозгах, так и хотелось взять и заткнуть пигалицу. Я было взялся за ручку двери, но охранник остановил меня:
– Не вздумайте, Макар Игнатьевич. Мало ли, что у них на уме.
Девица обошла машину и затарабанила в стекло. Я не открыл, и она затарабанила снова.
– Трус! С человеком говорить страшно?! Смелость есть только отбирать надежду у слабых?! – Она посмотрела на приближающихся с противоположной стороны журналюг и закричала: – Он трус! Жалкий ничтожный трус!
С каждой секундой гнев закипал сильнее. На заднем фоне мелькали убогие плакаты, с другой стороны стервятники СМИ щёлкали фотоаппаратами и записывали видео.
Я держался до последнего, но выдержка всё же лопнула. Удавлю на хрен!
– Хватит с меня, – процедил и опустил стекло.
Она тут же схватилась за него. Взгляд упал на длинные тонкие пальцы с подстриженными под корень ногтями.
– Если ты ещё раз… – начал было, но в меня что-то полетело.
– Вы вырываете открытые сердца! – крикнула она. – Вы – убийца!
Не спрашивая, водитель рванул с места, едва не зацепив психопатку. Вслед машине неслось размноженное десятками глоток: «убийца-убийца-убийца».
Малолетняя сука! Взял с колен мягкую игрушку. Это была собака с пришитым к груди маленьким плюшевым сердцем. Отшвырнул, выматерившись сквозь зубы. Завтра же это дерьмо появится во всех местных газетёнках. Отличный пиар накануне выборов в главы города, ничего не скажешь.
– Откуда она узнала, что вы будете здесь? – Иван обернулся назад.
Всё это время молчавший губернатор задумчиво поднял собаку. Презрительно скривил губы и откинул назад, к прочему хламу.
– Ясное дело, откуда, – процедил я с досадой. – Наверняка мой братец постарался.
– С этим нужно разобраться, Макар, – отрезал он.
Я сжал зубы. Старому хрычу нужен был лакомый кусок земли, на котором стоял грёбаный приют. Мне – место главы города. Мы могли помочь друг другу получить желаемое. У отца имелись связи, выселить никому не нужных псов труда не составляло. Но тут появились эти защитники во главе с высокой тощей девицей, и всё пошло наперекосяк.
– Нужно, – согласился я.
– Так разберись. Иначе наша сделка не состоится, Молотов. Я обещал тебе поддержку – ты её получишь. Но мне нужна эта земля.
***
Только мы вернулись в офис, я швырнул пиджак на кресло. Вытянувшийся по струнке охранник застыл в дверях.
– Свободен! – гаркнул я.
Тот закрыл дверь, и мы с помощником остались наедине. Я смерил Ивана тяжёлым взглядом. Отлично начавшийся день к середине превратился в дерьмо. А виной всему группа зооактивистов. Хорошо было бы сгрести их и отправить в ментовку на пару месяцев, но история с приютом и так начинала пованивать, а от этого душок стал бы ещё сильнее.
– Выясни, кто эта девчонка, – приказал я. – Где учится, имя. И привези её ко мне. Посмотрим, какая она смелая, когда за ней нет её стаи.
Я посмотрел на часы. Ладно, хрен с ней. С этим я разберусь. Неплохо бы ещё понять, откуда братец узнал о моих планах. Судя по всему, кто-то дал ему наводку, и этот кто-то имеет доступ к моему расписанию.
– Сделай это как можно скорее, Вань, – сказал я уже сдержаннее. – Она попортила мне слишком много крови. Иди, займись, пока есть время. И позови мою секретаршу. Совсем забыл про цветы для старой кошёлки.
– Вы имеете в виду жену губернатора? – Он усмехнулся.
Я тоже. Само собой, её. Через пару часов надо выезжать на приём, а у меня ни подарка, ни букета. Только куча мыслей о темноволосой пигалице.
– С ней действительно нужно что-то сделать, – подал голос Иван. Словно мысли прочитал. – С девицей.
