– Верно, – подтвердит Борис. – Еще одна схватка: на большее их не хватит. – И он спросит Густава: – Дедушка, может быть, мне стоит поговорить с ними еще раз? Дам им последнюю возможность образумиться.
– Они не послушают, – возразит Густав, мрачно мотая головой. – Но ты прав. Нужно дать им последний шанс.
Мы с Софи, проливая слезы и испуганно прижимаясь друг к другу, скроемся в глубине квартиры. Борис и Густав обменяются взглядом, устало вздохнут, отопрут переднюю дверь и снова выйдут на улицу.
В галерее будет темно, тихо и пусто.
– Нам не помешает отдохнуть, – скажет Густав. – Поспи первым, Борис. Если они заявятся, я тебя разбужу.
Борис кивнет, усядется на верхнюю ступеньку лестницы, опершись спиной о дверь, и тут же погрузится в сон.
Позже, почувствовав прикосновение к своей руке, он мгновенно пробудится и вскочит на ноги. Он обнаружит, что дед уже обозревает толпу хулиганов, собирающуюся внизу в галерее. Их окажется больше, чем прежде, поскольку поражение заставило их обойти все городские притоны и призвать на помощь всех своих сообщников. Они сойдутся, одетые в потертую кожу, армейские куртки, грубые ремни, с металлическими прутьями и велосипедными цепями в руках, но только без огнестрельного оружия – это им запрещается законами чести. Борис и Густав медленно спустятся по ступеням и остановятся, наверное, на второй или третьей. Затем Борис по знаку деда заговорит громким голосом, будя эхо среди бетонных столбов:
– Мы схватывались с вами уже не раз. Теперь, вижу, вас собралось еще больше прежнего. Но каждый знает в глубине души, что победы вам не видать. И на этот раз мы с дедушкой не можем обещать, что никто не будет покалечен. Эта драка не имеет смысла. У всех вас в свое время был дом. Матери и отцы. Возможно, братья и сестры. Я хочу, чтобы вы верно поняли происходящее. Вы держите нашу квартиру в осаде, заставляя мою мать постоянно проливать слезы. Нервы у нее всегда на взводе, и оттого она то и дело напускается на меня по пустякам. По той же причине отцу приходится надолго уезжать из дома, и это не нравится матери. А всему виной вы, потому что вы терроризируете нашу семью.
Быть может, вы привыкли так развлекаться: в ваших семьях не сложилась жизнь – и вы не знаете ничего лучшего. Потому я и пытаюсь объяснить, что происходит, к чему ведут ваши необдуманные поступки. Может кончиться тем, что однажды папа вообще не вернется домой. Или нам придется выехать из этой квартиры. Потому я и привел сюда дедушку, оторвав его от важной работы в крупном отеле. Мы не можем позволить вам продолжать в том же духе. Вот каковы наши цели. Теперь, когда вы все узнали, у вас есть возможность одуматься и отправиться восвояси. Если вы решите иначе, нам с дедушкой ничего не останется, как снова бросить вам вызов. Мы постараемся не покалечить вас, а только оглушить, но драка будет большая, и при всем нашем искусстве мы не можем обещать, что дело обойдется без серьезных ушибов и даже сломанных костей. Так что у вас есть шанс убраться подобру-поздорову.
Густав в знак одобрения улыбнется краем рта, и дед с внуком вновь примутся изучать тупые лица толпы. Хулиганы обменяются неуверенными взглядами; их заставит заколебаться скорее страх, чем разум. Однако их предводители – угрюмые жуткие личности – поднимут воинственный вой, который распространится по рядам. Толпа хлынет вперед. Борис и его дед проворно займут позицию спина к спине; точно согласовывая свои движения, они прибегнут к особой, самостоятельно изобретенной технике – смеси каратэ и других боевых искусств. Уличные хулиганы кинутся на них со всех сторон – лишь затем, чтобы тут же, ухнув от удивления и испуга, кувырком полететь прочь, и вскоре земля вновь покроется бесчувственными телами. Несколько мгновений Борис и Густав будут стоять в настороженном ожидании, а хулиганы начнут шевелиться: некоторые застонут, другие же затрясут головой, пытаясь определить, куда их занесло. И тут Густав шагнет вперед со словами:
– А теперь ступайте, и на том покончим. И чтоб ноги вашей не было больше у этой квартиры. Люди жили здесь счастливо, пока вы не начали их терроризировать. Если вы явитесь снова, нам с внуком ничего не останется, как перебить вам кости.
Но вся эта речь вряд ли понадобится. Хулиганы поймут, что на сей раз потерпели окончательное поражение и лишь по счастью не получили серьезных увечий. Они с трудом начнут подниматься на ноги и по двое-трое, поддерживая друг друга и подвывая от боли, поплетутся прочь.
А когда уковыляет последний из них, Борис и Густав обменяются спокойно-удовлетворенными взглядами и вернутся в квартиру. Когда они войдут, мы с Софи, наблюдавшие сцену сражения из окна, поприветствуем их радостными криками.
– Слава Богу, что это закончилось! – взволнованно произнесу я. – Слава Тебе, Господи!
– Я уже начала готовить торжественный ужин, – объявит Софи, лучась счастьем, и с ее лица исчезнут последние следы напряжения. – Мы так благодарны тебе и дедушке, Борис. Почему бы нам всем не поиграть сегодня в настольные игры?
