Трент пытался скрыть разочарование, но теперь я видела эмоции за его масками, и знала, что он чувствует. Мужчина подошел к угасающему камину.
— Пока что время проживания с нами распределяется поровну. — Он почти перестал помешивать угли. — Раньше я не знал, что такое тишина. С утра я иду в кабинет, потом в пустую спальню, и снова возвращаюсь в кабинет или иду в конюшню, — Трент посмотрел на меня. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я привел тебя сюда. Здесь я чувствую себя менее одиноко, наверное, потому что здесь почти ничего о них не напоминает.
Я кивнула, понимая его. Я сама еще переживала гибель Кери и могла лишь представить, каким тихим стал его дом, и как многое там напоминает ему о ней и девочках. Тепло начало просачиваться в меня, и я подошла ближе, разглядывая деревянные панели на стенах и пыльный тканый красный коврик.
— Мне жаль.
Трент отложил кочергу и бросил в камин небольшое полено. Кора быстро занялась и легко прогорела.
— Квен присмотрит за ними, и не позволит Элизабет слишком их разбаловать. А я пока поработаю над своими заклятьями, да и мой бизнес никуда не делся.
Сунув руки в карманы, Трент оглядел хижину, и я видела, что он задумался об этих ближайших свободных днях. Но я сочувствовала ему ни потому, что девочек увезли.
Я отряхнула с ботинка кусочек грязи, не зная, что делать. Трент невесело улыбнулся и отошел к небольшой стойке, расположенной у темного окна. На ней стоял заварочный чайник, напомнивший мне о Кери, и я не удивилась, когда протянутые к столу руки Трента замерли в воздухе. Его спина напряглась и, подтянув чайник ближе, он открыл крышку и заглянул внутрь.
— Хочешь кофе? — спросил он, и я уставилась в огонь, чтобы не смущать его. — У меня как раз завалялся очень качественный сорт.
— Только если ты тоже будешь.
Я подошла к полкам, заметив крошечное березовое каноэ, знакомое мне еще по лагерю. Позади него был спрятан трофей с фигуркой лошади и рисунок цветка. Его воспоминания о детстве. Еще из лагеря он привез полу сгоревшую свечку с именинного торта, голубое перо сойки, и колосок пшеницы, вставленный в самодельный котелок с широким горлом. Я нахмурилась, ощущая, что эти вещи мне знакомы. «Почему отпечаток пальца на покрытом лаком боку так похож на мой?» — удивленно подумала я, но не решилась взять его в руки и рассмотреть поближе.
Чувствуя неловкость, я провела пальцем по корешкам книг, оказавшимися смесью классической литературы и мировой истории. В комнате пахло магией, запах кедра смешивался с ароматами корицы и озона. Ауру покалывало, и на пару секунд открыв второе зрение, я обнаружила, что линия, текущая через его офис, своим концом проходит через половину хижины. В ней я заметила черный блестящий круг. А возле него было нечто, похожее на алтарь.
Заинтересовавшись, я подошла ближе и улыбнулась, разглядев черно-белое фото матери Трента, возле которого стояла зажженная свечка и чаша с благовониями. Неожиданно для самой себя я положила найденный цветок возле свечи. Отводя руку, я задела свечу и дернулась, когда ощутила теплое покалывание, от которого онемели пальцы. В глубине моих мыслей негромко бурлила и смеялась дикая магия, и я резко сжала ладонь в кулак.
— Она прекрасна, — сказала я, глядя на фото и спрятав руки за спиной.
— Можешь взять фото в руки.
Тихие звуки приготовления кофе были невероятно приятными. Я осторожно протянула руку и взяла фото, обнаружив, что серебряная рамка, украшенная орнаментом, на удивление тяжелая. И дело было не в искрящейся дикой магии. Я поднесла фотографию к огню, чтобы лучше рассмотреть, и, бросив сумку на пол, села на краешек кресла и наклонила рамку к камину.
Мать Трента улыбалась, прищурившись от сильного ветра, который добрался до непокорной пряди длинных волос, выбившей из прически. Позади на фото виднелись очертания незнакомых мне гор. А рядом с ней, выглядя такой же мятежной и свободной, стояла мать Элизабет. У них в прически были вплетены цветы, глаза хитро сверкали. Думаю, этот снимок был сделан до их приезда в Цинциннати. Интересно, кто остался за кадром? Я обнаружила, что улыбаюсь им в ответ.
— Ты очень похож на нее, — сказала я тихо и Трент покраснел.
Эльф резко опустил крышечку чайника. Подойдя, он поставил его на каминную полку. В другой руке он держал котелок с водой, который, подцепив на крюк, повесил над огнем и на поверхности начали всплывать пузырьки.
— Вода не быстро закипит. В домик не подведено электричество.
— А я и не спешу.
Отсутствие электричества означало что круг, поставленный здесь, был абсолютно непроницаем и неуязвим. Да, домик не просто место отдыха, это настоящая колдовская крепость. Внезапно я заметила, что Трент не отрывает взгляда от фото, и я, протянув руку, поставила рамку на небольшой столик возле свечи.
— Ты часто приводишь сюда других людей?
Трент осторожно опустился в соседнее кресло. Он оглядел комнату, будто пытаясь понять, что я такого увидела.
— По правде сказать, нет.
Судя по внешнему виду, тут вообще не бывало посторонних. Я подождала продолжения, и скривилась, когда стало очевидно, что никого кроме него тут не было.
