— Но он испортит тебя, Рэйчел, — сказал Пирс, и я уставилась на него, пока не поняла, что он имеет в виду разрушит, а не избалует. — Он сделает твое сердце жестче и ты станешь такой же, как он. Пустой, эгоистичной оболочкой той, кто ты сейчас. Не верь ему. Позволь помочь тебе. У меня есть арсенал. Мы можем вместе уничтожить Ку'Сокса. Прямо сейчас. В этот час. Твоя сила и мои чары. Наша магия очень хорошо сочетается. С этими кольцами мы наверняка сможем это сделать!
Я посмотрела на него сверху вниз, не удивленная.
— Кольца не для нападения, они страховочный трос для починки линии. Ты все время говоришь, что Трент изменит меня, но это ты — тот, кто продолжает пытаться заставить меня убить всех!
— Но это необходимо сделать, — настаивал Пирс, и я скрестила руки на груди.
— Отправь меня в торговый центр, пожалуйста, — сказала я натянуто. — Я ценю твою помощь больше, чем ты когда-либо сможешь понять.
— Рэйчел.
Было душно, и я перевела свое внимание с потолка вниз. Пирс стоял передо мной, выглядя собранным и сильным со своими кудрями и глазами, обещающими мне успех. Я вспомнила, каким плотным стал его круг и представила навыки, которые он оттачивал с тех пор, как стал фамилиаром Тритон. Она что, нарочно готовила его к этому?
— Ты можешь незаметно оставить комнаты Тритон? — спросила я, заранее зная ответ.
Его голова упала.
— Нет.
Моя поза стала расслабленной и злость испарилась.
— Мне жаль, Пирс, — сказала я, касаясь его руки. — Ты будешь звенеть, как колокол в лесу, а мне нужно двигаться незаметно. Ты дал мне инструмент, которого у меня не было раньше. Я смогу это сделать. Спасибо.
Сжав челюсть, он поднял взгляд, услышав в этом правду.
— Тебе что-то нужно? — спросила я, не желая так уходить.
— Только то, что ты не можешь дать. И я не стану просить об этом.
Ага, так я и думала. С болью в сердце, я переступила с ноги на ногу.
— Мне нужно идти.
В его глазах зажегся дикий свет и его подбородок поднялся.
— Подожди, кое-что есть.
Он приблизился, его выражение стало почти насмешливым.
— Позволь поцеловать тебя на прощание на случай, если благодаря судьбе мы свидимся снова, а ты уже не будешь собой.
— Пирс… — прошептала я, но он сжал оба моих плеча и прижал к себе. Мое дыхание перехватило, и как только наши губы соприкоснулись, он наполнил мою душу воспоминанием о своей любви. Слезы обожгли глаза и я не стала отстраняться, желая хоть на мгновение того идеального места, которого мы могли бы иметь. Наши ауры, уже чувствительные друг к другу, смешивались с завихрениями покалывающей энергии, искрясь на нашей коже, наши губы двигались между собой и его руки вдавливали в меня воспоминания о прошедшем.
Он медленно отодвинулся, и я вытерла глаза тыльной стороной ладони, не стыдясь своих слез.
Я могла бы любить его, но он требовал слишком многого.
— Я не стану меняться, — сказала я, имея в виду несколько вещей сразу.
Высоко подняв подбородок, он отпустил меня и шагнул назад.
— Эльфы еще злее демонов. Они изменят тебя ради своих потребностей и заставят думать, что это твоя идея. Ты всегда будешь в моем сердце, Рэйчел Морган. Иди, пока моя мерзкая тюремщица не вернулась.
— Пирс.
Он отвернулся и махнул рукой.
— Иди.
Я исчезла, видя, как он стоит в пятне солнечного света, который никогда не двигался, одинокий и отделенный от других, но желающий большего.
Я не стану инструментом Трента, подумала я, снова возникая у фонтана, и в меня ударили банальные звуки синтезатора и веселые слова песни. Я принимаю свои решения, а не Трента. Пирс видел мир сквозь древние очки. Но проталкиваясь мимо нескольких бездельничающих демонов в поисках кофейни, я не могла избавиться от слабого предостерегающего шепотка в голове.
Холодный ночной ветер с ароматом дождя обволакивал меня, развивая мои волосы. Он нес в себе запах ранней сирени, кваканье весенних лягушек и журчание бегущей воды. Вдали едва слышно раздавался шум от федеральной трассы. За моей спиной в темноте возвышался замок Лавленда, пустующий и устрашающий. Шикарная черная спортивная машина Трента была припаркована на пыльной стоянке. Моя машина все еще стояла у его домика для охраны. Свет от туристического фонаря на подпорной стене за мной едва доставал до окружающего леса, растянувшегося вокруг нас — но его было достаточно, чтобы это место казалось жутким. Я подбоченилась и раздраженно переступила с ноги на ногу на гравийном покрытии нижней садовой дорожки. Фонарь светил прямо надо мной, отбрасывая тени на сидевшего за моей спиной на разрушающейся подпорной стенке Биза.
Стена была высотой в четыре фута, и поэтому взгляд горгульи был почти в один уровень с моим. Сквозь высокую траву мы смотрели на поврежденную лей-линию, протянувшуюся по нижнему заброшенному саду, и ждали возвращения Дженкса с Трентом.
Под светом лампы лей-линия выглядела еще уродливей, чем под солнцем, с фиолетово-пурпурными полосками, расходящимися от линии, впитывающими вытекающую энергию. Но при всем своем непривлекательном виде, я была уверена, что линия, не считая изначальной утечки, сама по себе была в порядке.
