Видя их такими, я поглядела на Квена. Его глаза были уставшими, но единственную другую эмоцию, которую я увидел, было удовольствие, что и Кери и Трент были счастливы в их близких, но платонических отношениях. Он был в безопасности, его любовь к Кери была очевидна, и хотя Кери нравился Трент, ее сердце принадлежало старшему мужчине. Как-то все это работало. Но даже при том, что девочки и их прошлое связывали их всех вместе, меня преследовало чувство, что, хотя Трент и был частью этого, он всегда будет несколько… в стороне. Его будущее потребовало от него столько, что любовь была роскошью, которую он не мог купить. И это обеспокоило меня, потому что я думала, что он не только знал это, но и принимал это как норму.
Улыбаясь с уверенностью дьявола, Кери вытащила руку из руки Трента.
— У меня приватный разговор с Рейчел, Трентон.
Дженкс открыл глаз, и я почувствовала укол беспокойства от ее мягкой уверенности. Приватный разговор? О чем? Что я теперь сделала?
— Просто женский разговор, — добавила она, но ее тон касался меня. У нее что-то было на уме.
— Конечно. — Трент подтолкнул Тулпа в более быстрый темп, когда Кери начала подниматься в гору.
Я поглядела на Квена взволновано, когда его лоб нахмурился. Отказываясь смотреть на меня, он подталкивал свою лошадь вперед. Дженкс взлетел, говоря,
— Я ничего не сделала, — пробормотала я, морщась от его звенящего плывущего смеха.
Вздыхая, я просмотрела на Кери, видя слабый румянец гнева на ее лице, когда мы ускользнули под радушными тенями леса. Подъем был крутым, и мы ничего не говорили, пока лошади взбирались. Люси все еще была на коленях у Кери, и малышка изо всех сил пыталась бодрствовать. Перед нами Трент и Квен ехали мягко переговариваясь. Возможно, румянец Кери был только от солнца.
— Люси выглядит такой милой сегодня, — сказала я, и ее руки сжались на уздечке. Нет. По-моему нет.
— Квен сказал мне, что ты отказалась помогать охранять Трентона, — сказала она, подходя прямо к этому.
У меня перехватило дыхание, а затем я выдохнула. Да, я, вероятно, должна была с ней объясниться.
— Я не нужна Тренту в качестве няньки, — сказала я, понизив голос. — И я не буду оскорблять его, поступая так.
Ее глаза широко распахнулись.
— Оскорблять его? Рейчел, мы находимся на грани исчезновения, а ты волнуешься, что дополнительная безопасность оскорбит его?
Люси крикнула, ее голос эхом отразился от нижнего полога, когда она отразила вспышку Кери. Вздрогнув, я просила ее глазами понизить свой голос.
— Его действия влияют на весь наш вид, — сказала Кери.
— Да, но…
— Они все обращаются теперь к нему. Восстановление Люси укрепило его положение. Если он умрет, то это будет катастрофа, которая будет следующие пятьдесят лет, и они снова заставят нас скрываться в чуланах и подрезать наши уши!
Я даже не могла поднять глаза. Я думаю, что Квен смеялся, ублюдок.
— Мы не можем пережить еще пять десятилетий, скрываясь. Мы должны выйти, и Тренту нужна защита. Ты думаешь, что вампиры довольны этим?
— Нет, — удалось мне выдавить.
— Ты вообще думаешь о ком-нибудь? Ты — демон! — закричала она, и я вздрогнула, ища путь, по которому тащились впереди Трент и Квен.
Дженкс поднялся, тряся золотой пыльцой, и бросился вверх на высоту наблюдения, но к счастью никто не обернулся.
— Ты — ходящий днем демон, и ты, возможно, лучшая кандидатура, чтобы сохранить Квена и оставить его в живых! У всех нас есть задачи, и то, чего мы хотим должно быть убрано в сторону, чтобы выполнить их. Почему ты такая эгоистка?
Эгоистка? Я поморщилась, когда Трент оглянулся, чтобы удостовериться, что с нами все было в порядке.
Я знала, что ее гнев был соединением беспокойства за Трента и ее бронированного воспитания, что личные желания были на втором месте после политики, но видеть ее, бьющейся за Трента, когда у нее был свой счастливый конец, а его просили пожертвовать тем, что он хотел для всех остальных.
— Ты только что говорила Тренту, чтобы он разрешил Рэд быть тем, кто она есть, — сказала я, позволяя намеку моего собственного гнева проявиться. — И теперь ты говоришь, что все должны быть теми, кто соблюдает какой-то определенный план?
Она вспыхнула, но я знала, что она наслаждалась нашими громкими ссорами, так как я была единственной, кто будет кричать ей в ответ. И если быть с собой честной, то я тоже наслаждалась этим.
— Рэд — лошадь, Рейчел, — сказала она остро. — Трент готов вести все общество. У него есть здоровые дети, политическое и финансовое преимущество. Все от вампиров до людей хотели бы видеть эльфов мертвыми. Он нуждается в защите. И мне плевать, оскорблен ли он. Мученик не спасет наш вид.
— Я понимаю это, — сказала я, зная, что она не злилась на меня, но, что внешние силы угрожали одному месту мира в ее долгой, душераздирающей жизни.
— Тогда, почему ты не хочешь это сделать? — спросила она, ее лошадь гарцевала из-за ее напряженности.
— Я не знаю, чего я хочу, Кери!
