– Элина, добро пожаловать! Я Наталия, сестра твоей мамы! – поприветствовала она племянницу…
В тот день Валентин встал рано. Но утро не принесло облегчения, тревоги прошлого дня вновь ворвались в сознание. Говорят, сон – лучший способ забыть беспокойства, но только не для него. И из известных способов отвлечься от пережитого Валентин знал пока всего лишь три. Музыкой он уже воспользовался. Теперь же он мчался на своем любимом коне. Далеко уходить не следовало, но промчаться вокруг окрестностей очень даже не помешает.
Его пропустили у южных врат. Оказалось там кого-то ждут и врата были открыты. Разведчики уже вернулись. Но Валентина все это пока не волновало. Он промчался вместе с ветром, вместе с белыми хлопьями снега, сливаясь в поток.
Ему показалось, что рядом мчится девушка. Она помахала ему рукой. Валентин ответил тем же. – Привет! А как тебя зовут? – крикнула она ему. Видение растворилось.
Вот приключится! Но Валентину стало чуть легче. А когда он вернулся в лагерь, чтобы совсем стало хорошо, Валентин направился в баню. Вода и пар смоют любые болезни, как говорили в ордене. Унесут любые переживания – говорил Валентин. Он вошел в приземистое помещение, оставил верхнюю одежду в предбаннике и разделся. От печки исходило тепло. Деревянные полати почернели от воды, рядом стояли ушата с водой, и одно большое, в которое могли два человека поместиться целиком.
– Привет, старый друг! – кликнул Валентин в пустоту. Никто ему не ответил. Валентин имел привычку разговаривать с банником, хотя все говорили, что они давно уже вымерли. Может, в глубине души Валентин и понимал это, но с еще детских пор предпочитал поддерживать с банником хорошие отношения.
– Смотри, я тебе новый веник принес, хозяин! – С этими словами повесил веник на бревенчатую стену. Наверное, банный дух был бы доволен, потому как пар от печи повалил с новой силой.
Валентин облился водой, намылился, еще раз облился, после чего решил понежиться в самом большом бочонке. Вода была теплой, и он залез туда, облокотившись обеими руками за стенки. Марево усыпляло, и это не было хорошо. Тут еще не хватало уснуть. В конце концов, Валентин решил, что себя чувствует прекрасно, и обтеревшись полотенцем, залез на полку повыше, где было тепло, чтобы обсохнуть.
Когда он выбрался на улицу, тоска и горечь нахлынули с новой силой. Баня не дала душевного покоя, и единственное, что со всей надежностью помогало это сделать – погрузиться в работу. Тем более что мастер Никколо, который научил его многим вещам: и резьбе по дереву, и выпиливанию, и даже мебель изготавливать (чем он и воспользовался при создании своего домика), просил помочь с изготовлением новой партии арбалетов. И он отправился в мастерские.
– Ты ошибся, – сказал мастер. – Пока помощь не нужна, но очень посодействуешь, если поработаешь со мной через пару дней.
– Хочется потрудиться, – сказал Валентин. – Может, сейчас найдется какая работенка.
– У меня пока ничего нет, – возразил Никколо. – Но верстак к твоим услугам сегодня. Если хочешь, можешь поработать над своим проектом.
Да, и действительно, почему бы сейчас не вернуться к работе над боевой арфой?
Валентин присел в уголке, снял со стены заготовку и принялся размечать под струны. Здесь все точно должно быть, ведь эта штука будет не только стрелять, но и еще издавать звуки музыки.
В мастерскую вошли, но Валентин так был погружен в себя, что различил только голос Наталии. Затем она и мастер вышли.
– Посиди здесь, – только и успел он услышать голос Никколо.
Валентин отвлекся от работы и увидел, что рядом сидела девушка. Милое личико и живые, с интересом взирающие на происходящее глаза.
– Ой! – Воскликнула она, – ты почему не сказал, что ты здесь?
– Привет! – Улыбнулся Валентин. – Но я и так здесь. Меня зовут Валентин.
– Элина, – Девушка улыбнулась в ответ.
Они разговорились. Валентин рассказал про свою боевую арфу, которую мечтает, наконец, доделать. Он бы и рад был сам спросить что-нибудь у девушки, но та не унималась с расспросами, пока в комнату не вошел Никколо.
– Успели уже познакомиться? – улыбнулся мастер и положил на стол арбалет и стрелы, что предназначались новой обитательнице лагеря.
Валентин принялся с усердием вкручивать колки в инструмент.
– Пойдем! – позвал Никколо Элину, – приноровишься к оружию, – поманил Никколо девушку на улицу и вышел.
– Приходи сегодня, вечером, когда луна взойдет, к малому озерцу у ручья… – только и успел сказать юноша вдогонку.
– Обязательно! – услышал он в ответ.
Теперь работа никак не хотела идти. Валентин все думал о новой знакомой. Вот сумела вцепиться в душу, впечататься в памяти.
Когда Никколо вернулся, он ничего не сказал, и сам принялся за работу. Пример старшего товарища помог Валентину собраться и он принялся трудиться над арфой с новой силой. Ведь Элина интересовалась ей, и, он когда доделает, сможет сыграть на ней какую-нибудь из своих песен, а при случае – и защитить от врага.