Дженнифер все еще сидела снаружи офиса великого, пытаясь выглядеть, как можно более неприметной, пока ярость ее босса наконец не иссякнет. Она видела и раньше, как Док выходил из себя, но никогда, чтобы так. Даже она подпрыгнула от ужасного звона когда телефон Дока вылетел в офисное окно, разбив его в процессе, усыпав весь пол и ее стол осколками, пока ее босс испустил рев, как раненый бык, что все задумались, как покинуть здание незаметно. Дженнифер ушла и спряталась в дамской уборной.
Том набрал номер Пола Хилла в «Миррор».
― Ты можешь получить все, ― сказал ему Том. ― У меня достаточно материала об учителе и его сбежавшей ученице для первой полосы и двухстороннего разворота.
― Молодец, ― сказал Хилл, ― наш редактор весьма доволен тобой сейчас.
― Догадываюсь, что доволен, и у меня есть еще одна история, которая ему понравится. Мой внутренний взгляд на арест Тимоти Грейди. Как мы получили историю, как мы поймали в ловушку «Льва», и у меня есть интересная точка зрения на то, как он использовал британские законы, чтобы нарушать право слова. В качестве бонуса, я даже добавлю пару сотен слов, почему британская газета, обладающая самыми крупными тиражами, прогнулась от давления его адвокатов и бросила меня на растерзание волкам.
― Ох, ― произнес голос на другом конце линии, ― мне нравится последняя часть.
― Я и подумал, что понравится, ― сказал Том. ― Есть только одна небольшая вещь.
― Назови ее, ― попросил Хилл.
― Я хочу написать заголовок.
***
Следующим утром Том встал рано и поехал в кафе «Роузвуд». По дороге туда, он купил газеты и положил их на стол, чтобы иметь возможность прочитать их, пока будет поглощать свой завтрак. Том заказал яичницу с овощами и кофе, а затем обратил свое внимание к первой полосе сегодняшней газеты, которая вся была покрыта связанными статьями о крахе карьеры и брака Тимоти Грейди. Первая страница «Миррор» была в особенности хлесткой, на ней красовался верхний заголовок, обещающий историю учителя Ромео и его сбежавшей школьницы, рассказанную ими самими, в то время как под заголовком располагалась главная статья об адвокате защиты, который в этот раз гордо нес при себе статью, под которой стояло имя Тома. За этим следовал детальный разбор фиаско Тимоти Грейди в карьере, включая попустительское, зловредное влияние его жены, и сильный душок коррупционной составляющей, окружавший их обоих.
Заголовок гласил: «Лев, сука и расследование о мошенничестве».
― Что, ради святого, ты делаешь? ― спросил он девушку, и она визуально подскочила. ― Ты что не знаешь, что убийца на свободе? Твои родители не читают газет?
Девочка насмерть его испугалась, он видел это. Она уже начала двигаться прочь с автобусной остановки, на случай, если ей придется бежать или кричать, зовя на помощь. Вместо того чтобы ответить ему, она бегала глазами в поисках кого-то, кто мог помочь ей, если он окажется сумасшедшим.
― Все хорошо, милая, ― сказал он ей устало и потянулся во внутренний карман куртки, вытащил удостоверение полицейского и показал его ей. ― Я полицейский, ― затем он сказал: ― Все хорошо, у тебя нет проблем. Как тебя зовут, а?
Он улыбнулся ей, как надеялся, что в успокаивающей манере.
― Кимберли Рассел.
― И сколько тебе лет?
― Одиннадцать, ― она выглядела немного старше, но в наши дни сложно угадать.
― Ну, Кимберли, ты не должна быть на улице так поздно, не после вечерней школы, ни в какую другую ночь на данный момент. Не должна ведь?
― Да, сэр, ― она автоматически вернула вежливый ответ, которому научили ее школьные учителя. ― У меня были гиды.
― Девушки-гиды?
Она кивнула.
― Это все объясняет, ― он натянул на лице свое самое доброе выражение лица. ― Сам был в бойскаутах. Будь готов, а? ― при этих словах он нервно рассмеялся.
― Живешь поблизости?
― На Черч-стрит.
― Залезай на заднее сидение, и я отвезу тебя домой. Спасу твоих родителей от беспокойства.
Она сомневалась. Он видел, что инстинкты говорили ей не делать этого. Девочка заколебалась, они всегда делали это на миг, и сквозь него проскочила легкая волна паники. Он уже был готов завести машину и уехать, прежде чем она могла запомнить регистрационный номер, а затем собрался с мыслями и перешел к тактике, которая всегда работала: властному голосу, так как она привыкла подчиняться старшим.
― Не трать время, Кимберли, ― рявкнул он, ― садись в машину.
Он сделал серьезное выражение лица, как у важного человека, которым он был.
― Я не могу быть тут всю ночь.
Она сомневалась еще какое-то мгновение, а затем сдалась, желая избежать его неодобрения. Она прошла к дверце машины, располагавшейся за водителем. Он услышал, как она открылась, и шуршание ее юбки, когда она скользнула на сидение за ним, а затем мягкий щелчок закрывшейся двери.
― Мне кажется, ты закрыла ее неправильно, Кимберли, ― сказал он ей, его сердце громыхало, будто было готово взорваться, ― попробуй снова, милая.
