5. После начала войны имел связи и использовал для своих целей лиц, известных своей активной оппозицией к интересам Великобритании. Среди таких людей были Анна Волкофф[18] (Volkoff) и некий Тайлер Кент, шифровальщик посольства США в Англии. Несмотря на то, что он знал, чем занимаются Кент и Волкофф, он тем не менее продолжал иметь с ними связи и использовал их от имени Правого Клуба, а также от своего собственного. В частности, зная, что Кент присвоил важные документы, являющиеся собственностью посольства США, он посетил квартиру Кента по адресу 47 Глосестер Пл., где хранилась большая часть тех документов, он изучал их для своих собственных целей. Он также держал у Кента список членов Правого Клуба, членом которого стал Кент.
6. Разрешил своей жене действовать от его имени с людьми, которые занимались деятельностью против интересов Великобритании. Среди этих личностей были Анна Волкофф, Тайлер Кент и госпожа Кристабель Никольсон.
Ответы Арчибальда Рамзея на предъявленные ему обвинения.
Обвинение 1.
Создание Правого Клуба, как показывает приложенный меморандум, было логическим результатом многолетней работы против большевизма, проводимой как в самой Палате Представителей, так и за ее пределами и она была хорошо известна всем моим коллегам, начиная с 1931 г.
Главной целью Правого Клуба была противодействовать и обнажать деятельность организованного еврейства в свете информации, которая мне стала известна в 1938 г., часть из которой предоставлена в меморандуме.
Нашей главной целью было начать процесс очистки Консервативной партии от еврейского влияния и наши встречи были подчинены этой цели. У нас не было никаких других целей.
Нашей целью было предотвратить войну, которую мы считали результатом еврейских интриг с центром в Нью-Йорке. Позже я и многие другие надеялись вместо эскалации войны, которая до того проходила с низкой интенсивностью, добиться почетного мира.
Вряд ли существует другая группа, деятельность которой была бы менее «подрывной», а что касается распространения пораженческих настроений, я считаю это обвинение просто несерьезным.
Обвинение 2.
Целями Правого Клуба являются те и только те, которые я указал, и у него нет никаких других целей. Последняя часть списка обвинений это просто фабрикация.
Наши цели расходились с целями полиции и разведки Министерства Обороны только в одном — в еврейском вопросе. Ни полиция, ни разведка МО не признавали еврейской угрозы. Они не имели в своем распоряжении возможностей для противодействия той угрозе или в изолировании их еврейских служащих от информации, которую те могли бы использовать в своих целях. Если бы список членов Клуба был бы предоставлен полиции, к нему получили бы доступ евреи, работающие там, и они бы его передали в круги, от которых члены Клуба хотели держать свое членство в секрете.
Обвинение 3.
Последняя часть обвинения представляет из себя фабрикацию настолько низкопробную, что я буду с ней обращаться соответствующим образом. Лорд Марлей произвел эту фикцию на свет в Палате Лордов спустя несколько дней после моего ареста, он даже заявил, что я взялся быть гауляйтером Шотландии.
Мои адвокаты предложили ему повторить это за пределами Палаты Лордов, где парламентский иммунитет его не защищал, но он, естественно, не осмелился это сделать. Ясно, что для подобной клеветы не было ни малейшего основания.
Выражение «симпатия к политике и целям немецкого правительства» до того туманно, что под него можно пришить что угодно. Оно подразумевает наличие взаимного понимания и согласия, но ничего подобного просто не было.
Я никогда не был в Германии и, кроме одного формального приема в их посольстве, не встречал немцев. То немногое, что я знал о системе национал-социализма, меня не прельщало.
Я никогда не одобрял политических движений подобного типа в Англии.
Я считаю, что Юнионистская партия (Unionist Party) была бы наиболее подходящим органом для того, чтобы претворить в жизнь контрмеры против еврейского плана, и для этого не потребовалось бы даже вносить изменения в конституцию.
В общих чертах мои взгляды относительно интересов Германии совпадают с тем, что сказал лорд Лотиан в своей речи в Чатаме 29 июня 1937 г. — «Если бы принцип самоопределения в отношении Германии применялся честным образом, то это бы означало возвращение Судетских земель, части польских территорий, Коридор и Данциг.»
Единственный аспект политики национал-социалистов, который совпадал с моими взглядами, это сопротивление подрывной деятельности организованного мирового еврейства. Нет никаких оправданий для патриотов всех стран, будь то Англия, Франция, Германия или любая другая, не бороться за интересы своей страны, когда они распознали опасность.
Обвинять меня в нелояльности к моей стране только на основании того, что мне нравятся отдельные аспекты политики национал-социалистов в Германии это очень низкопробный прием, но именно на это пошли архитекторы обвинений против меня.
Обвинение 4.
