Ждан никогда не думал, что ему будет страшно рубить мертвяков. Когда ты сталкиваешься с десятком-двумя обычных стервей в горах, то это может показаться простым делом — срубай себе головы и следи только чтобы на тебя не навалились толпой. Но в этот раз было не так. Ждан знал всех их, они совсем недавно были хорошенькими девицами, а теперь с оскаленными окровавленными пастями готовы были растерзать любого, на ком не было чар их повелителя.
Некрас и Велимир меньше размышляли о подобном, они просто ворвались в горницу, рубя направо и налево и радуясь тому, что эти твари не защищены рунами неуязвимости и падают после простого удара саблей.
Они довольно споро добрались до лестницы, порубили ещё десяток, обратившихся и только тогда, разглядели стоявшее на самом верху багровое чудовище, которое рыча и хрипя, крушило черепа и отсекало руки всему, что только смело приблизиться, позади чудовища, сжавшись в комок, дрожала от страха девчушка с седыми прядями в волосах. Ждан даже не сразу узнал в залитой кровью фигуре Цветаву, а когда узнал, рванулся наверх, но Велимир отпихнул в его сторону, отбил удар сабли и рявкнул:
— Стой! Свои!
Ноги Цветавы подкосились, она рухнула на пол и начала медленно отползать к дальней стене, уставившись на изломанные человеческие тела на лестнице, её вырвало, но отплевавшись кое-как она так и не пришла в себя, просто сидела и смотрела на валявшуюся рядом с ней отрубленную девичью руку с медным колечком на среднем персте.
— Где княгиня? — спросил Влеимир поднявшись наверх.
Цветава посмотрела на него невидящим взглядом и снова уставилась на руку. Подручный волхва выругался и, размахнувшись, залепил ей звонкую затрещину, потом подряд вторую. Голова девушки мотнулась, она будто бы вынырнула из долгого мучительного сна, кивнула на приоткрытую дверь, пошептав: «Там», и разрыдалась горько и безутешно. Вскарабкавшийся наконец, Ждан кинулся к ней, обнял и, гладя по пропитанным кровью волосам, шептал что-то успокаивающее. Некрас подошёл ко второй девушке, попытался поднять её с пола, но та в ответ только замычала и ещё крепче обхватила колени.
Велимир сунулся было в комнату и тут же выругался, Некрас кинулся следом, поднялись с пола и Ждан с Цветавой.
Княгиня была мертва, кровать вокруг её головы оказалась залита кровью.
— Язык себе откусила, — сплюнул Велимир и снова выругался.
Ждан, отпустив Цветаву, шагнул к мёртвому телу и рванул платье на спине.
— Эй! — всполошился Некрас. — Это ещё зачем?
Ждан только молча указал на пульсирующий узор чёрной татуировки, покрывший всю спину правительницы Хорони, и произнёс:
— Смотрите.
Как и дозорных в Волотовом лесу татуировка жила своей жизнью: пульсировала, мерцала чёрным сиянием и постоянно разрасталась. Вот только что она покрывала только лопатки, но спустя мгновение чёрная вязь покрыла плечи, поясницу, поползла по рукам, шее, будто бы впитывая в себя человеческое тело, очень скоро плоть под ней вначале сделалась ломкой, будто сгоревшая бумага, а потом осыпалась на кровать серым прахом.
— Видели такое? — повернулся к помощникам волхва Ждан.
— Видели, — задумчиво кивнул Велимир. — Ещё как видели.
Некрас только нахмурился в ответ.
— Где колдуны? —Спросил Ждан.
— Упустили, — понурился седой подручный волхва. — В возах мертвяки были. Они их оживили, как над детинцем полыхнуло, а сами на другую улицу выскочили.
— Оружия-то у нас не было, — отозвался Некрас. — Всё в тайнике лесном оставили, когда в крепость пробирались. Часть мертвяков к тебе побежала, остальные к детинцу кинулись.
— Много мертвяков?
— Не меньше пятнадцати, если не считать этих — Некрас кивнул на дверь
— Значит, будет больше. Пока сообразят, что происходит, они целую прорву народа перекусают.
— Справятся, — отмахнулся Велимир. — Колдуны далеко уйти не могли. Им один путь — в детинец. Ударят по воротам или побьют волхвов и тогда уж на стену всерьёз навалятся.
— А камень? Он же любую нечисть сожжёт? — спросила Цветава.
— Не любую. Костомахам или стервям сияние не страшно, волкодлаки тоже смогут прорваться, хоть и дымиться будут будто вязанки хвороста, разве что бесы не сунутся да упырям в крепость хода нет, да и то, можно обойти и сияние самосветного камня.
— Как это?
—Туман навести, или тучу наколдовать, сбить камень… — начал перечислять Некрас.
— Сбить? — недоверчиво спросил Ждан. — Как?
— Да, хоть другим камнем. Орудием или чтобы волоты Столп забросали.
— Не то, — покачал головой Велимир. — Зачем тогда вся эта кутерьма с колдунами и мертвяками?
— Просто отвлекают внимание, чтобы силы раздёргать.
— Не похоже. Они почти две седмицы в подвале сидели, чары готовили.
— А для чего тогда?
— А без чего крепость не выстоит?
Все посмотрели на Велимира и тот вздохнув, продолжил:
— Надо им сияние погасить. Не камнями швырять по заговорённому Столпу, не ворота вышибать, а убрать единственное непреодолимое препятствие.
Ждать ответа на свою мысль седой подручный волхва не стал, двинулся к выходу.
— Пойдём отсюда! — крикнул он уже с лестницы. — И девчонку заберите.
