– Потому, что когда ее нашли, расположение корабля было таким, что с их ракурса туманность была похожа на обелиск, поэтому так и назвали.
– Ладно, а чем плохо проверить и известные территории.
Дарвин покачал головой, – Туманность Обелиска хоть и большая, но в ней нет ничего кроме газа и огромных булыжников. Там просто добывают водород.
– Так в чем проблема проверить и вычеркнуть?
Мне начинало казаться, что Дарвин сомневается в моих умственных способностях. Выражение его лица можно было бы сравнить, разве что с неким орангутангом, который, будучи в шоке, пытался что-то сказать, но не мог. Я решил все же стоять на своем, если уж мы чего-то ищем, то должны точно проверять все, иначе останется куча пробелов и потом, мы окончательно запутаемся. Но выражение его лица меня уже начинало злить.
– Послушай, – твердо заявил я, указав рукой на туманность. – Вот она, космос большой, давай проверим и дальше пойдем, зачем время зря тратить. Пойми…
Я не сразу понял, что означают жестикуляции Дарвина. Сначала мне показалось, что он уже меня слушать не может, но когда я замолчал, он медленно подошел ближе, не отрывая при этом взгляда от того самого места, на которое указал я.
– Что такое? – спросил я, обеспокоившись происходящим.
Дарвин таинственно молчал. Я сразу понял, он нашел или увидел, что-то такое, чего не увидели наши ученые и теперь, он вновь начнет рассказывать мне об очередном открытии, прыгать и плясать. Я приготовился отразить новую волну бурных эмоций, но ее не последовало.
– Знаешь, – наконец сказал он, находясь в пугающем спокойствии. – А твоя идея может быть и неплоха.
Я улыбнулся, – что там ты такое увидел?
Он молча указал мне пальцем в некую точку посреди туманности.
– Что это?
– Это?
– Да это.
– Это планета.
– То есть?
– Планета в самом центре туманности.
– А это ненормально, что ли?
– Ну, вообще-то очень необычно для такой туманности.
– Ладно, я не хочу знать, что тут необычного, просто скажи мне, что это за планета. Ты же можешь?
– Разумеется, – ответил он. – Здесь же есть и описания почти ко всем планетам. Вот есть только одна небольшая проблемка.
– Какая?
– Вот смотри, – сказал он и нажал на какую-то кнопку на панели. Перед нами высветилась достаточно подробная, как мне показалось, информация о найденной нами планете.
– Как видишь, вот наша проблема.
Дарвин был прав, информация была бы очень полезна, если бы хоть один из нас знал язык Ранийцев или хотя бы мог понять отдельные слова. Но, к сожалению, мы подобными знаниями не обладали, да и вообще, человек знающий их язык должен был представлять собой очень редкий вид. Иначе не скажешь…
– Что будем делать? – спросил я. – Мы же не можем ничего точно узнать, если не знаем, что тут написано.
– Вот именно, а тут вся карта такая.
– Значит, нам нужен кто-то знающий этот язык.
– Или просто нам нужен переводчик. Робот или программа, которая сможет сделать этот текст читаемым для нас. Но ты все равно молодец, заметить эту точку было очень не просто. Это удача.
Я улыбнулся, – Спасибо. Я еще только учусь.
– Ну, хвалить тебя действительно есть за что. За твою удачливую натуру, как минимум. Но я честно даже не думал, что прямо на нашей грядке может расти такая дыня.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что об этой планете никто не знает.
– Но почему? Почему было ее так сложно обнаружить? Может быть, это какая-то секретная база нашего правительства?
– Сильно сомневаюсь, но насчет секретной базы, ты, скорее всего, прав. Отсутствие гравитационных сил исходящих от этой планеты может свидетельствовать только о том, что каким-то необъяснимым образом, их смогли скрыть. Да и все прочее…, иначе мы бы уже давно знали о существовании там целой планеты.
– А почему туда просто не долететь то было?
– Без точных координат? Ты смеешься?
– А что такого то?
– Если открыть туда портал, не зная точного положения, координат, можно просто оказаться в центре какого-нибудь астероида, которых там полно. Из-за этих же астероидов, туда просто не реально долететь любым другим способом. Да и какой в этом смысл был, если все думали что это простое скопление газа и камня. Но у нас есть координаты, а это значит, что мы можем туда полететь.
Вечный оптимизм Дарвина был очень заразителен. С ним не сравнилась бы ни одна зараза или вирус, это было априори. Так или иначе, мы могли бы просто продолжить наши поиски и найти что-нибудь еще странное и необычное, но все же решили разобраться с переводом. Для этого, как оказалось, нам не пришлось далеко идти.
Что бы вы сказали, если бы у вас неожиданно закончилась выпивка? В нашем случае, у Марти кончился чай. Вот уж не знаю, но у меня сложилось впечатление, что он зависим от чая и не может остановиться, особенно когда волнуется или происходит что-то из ряда вон выходящее. Так то оно и было.
