Монстр тут же дико завопил, ослабил хватку и попытался спастись бегством, но было поздно: его ноги оторвались от торса и безвольно откатились в сторону. Существо повалилось на заросшую огромным папоротником землю и забилось в истерических конвульсиях. Безымянный не стал терять время даром и с новыми силами вскочил на ноги, пытаясь взять под контроль огненных змей, но те лишь хаотично развевались по воздуху, цепляясь за стволы деревьев, будто ища себе новую жертву.
Травмированное чудище не думало продолжать схватку – дико крича и зовя на помощь, оно уползало восвояси, даже не оглядываясь на свою неудавшуюся жертву. Безымянный плохо его видел из-за разросшегося папоротника, но то тут, то там проглядывала костлявая и покрытая распухшими шрамами спина, которая постоянно дёргалась и дрожала в жутких мучениях.
– Хватит, хватит… – Безымянный постарался взять себя в руки и справиться с обезумевшими огненными змеями, и, рано или поздно, они его послушались. Правда перед этим они успели опалить несколько десятков деревьев и сжечь ещё столько же жёлтых кустов.
С явным недовольством и сожалением они спрятались обратно в руки Безымянного и снова обратились татуировками, горевшим подобно свежим ожогам.
– Я жду благодарности.
Безымянный вздрогнул и начал озираться подобно загнанному зверю.
– Здесь, на ветке.
Он поднял взгляд и, к своему величайшему удивлению и безмерной радости, увидел там взъерошенного Ваню, чьи перья дымились, а пара-тройка и вовсе были вырваны с корнем.
– За что? – глупым голосом спросил Безымянный, не особо понимая, что только что произошло, и с каким монстром он только что столкнулся.
– Говорю же, неблагодарный! – сухо отозвалась птица. – Если бы я тебя в лоб не клюнул, то лихо бы пожрало тебя с потрохами. Она так вполне может сделать.
– Лихо?
– Ага. Лихо одноглазое. Горькая доля. Женщина, ушедшая в лес, дабы покончить с собой, но так и не обретшая покоя. Их мало, но иногда можно встретить. Так что можно сказать, что тебе повезло.
– То ещё везение, – осклабился Безымянный. – Но как так? Я же будто впал в морок…
– Именно что в морок, – безучастно проговорил Ваня. – Задремал, а она – тут как тут. Так что благодари.
Безымянный ощупал лоб и нашёл там пусть и неглубокую, но изрядно кровоточащую рану, которая уже начала запекаться.
– Ну а как ты хотел? – спросила птица. – Чтобы я на тебя крылышками помахал?
– Спасибо, правда… – поражённо отозвался Безымянный и поглядел на Ваню. – Правда. Если бы не ты…
– Ага, одного «спасибо» хватит. Полетели. Надо твои пожитки забрать и двигать – до русальего поселения не так и далеко, я всё разведал.
Они вернулись к поваленному дубу и забрали и брошенный мешок, и приставленный к одному из корней меч, а после снова углубились в лесную чащу. Правда, на этот раз Безымянный шёл с гораздо большей лёгкостью, будто в него вселились новые силы, а мышцы налились сталью. Он решил, что лихо навела на него чары ещё давно, даже когда они путешествовали сквозь чащобы вместе с Ваней – именно поэтому он так быстро уставал и задыхался от душного и приторного воздуха. Сама же она, скорее всего, следовала за ними и ждала, пока Безымянный свалится от немощи, а сорока не сможет его защитить. Что же, и правда: если бы не подоспевший на помощь Ваня, то…
Безымянный с интересом посмотрел на перелетающую с ветки на ветку птицу и невольно подумал о том, что Ваня лишь хорохорится перед ним, но на самом деле не испытывает к нему никакой неприязни. А может сорока просто слишком верна Василисе, чтобы бросать Безымянного на верную смерть. Кто там разберёт – главное, отплатить Ване таким же добром.
До русальего поселения они добрались уже к ночи, и, к великому удивлению Безымянного, ни одной русалки там не оказалось – по крайней мере, на первый взгляд. Да и поселением этот сбор землянок и нор тоже назвать язык не поворачивался.
Вместо русалок к Безымянному и Ване вышли низенькие и худые люди с бледной кожей и поношенной одеждой, сотканной из листьев папоротника и лопуха. Их неаккуратно выбритые головы украшали разномастные венки, в которые вплели как увядшие цветы и пожухлые ягоды, так и высушенных насекомых. Особо выделялись их глаза – округлые и широко распахнутые, они были невероятно тёмными, будто даже чёрными как беззвёздная ночь; хотя, возможно, так лишь казалось в надвигающемся мраке. В руках они держали заострённые палки и самодельные луки, а на Безымянного смотрели со смесью страха и интереса.
– Они нас не тронут, – пояснил Ваня, – Василиса объяснила им, что мы – друзья. Её друзья, конечно же. Лесной народ не считает пришельцев своими друзьями, но Василису они уважают.
– Ясно, – коротко ответил Безымянный. – Здравствуйте, и благодарю вас…
– Не общайся с ними, – предупредила птица, – а то наговоришь всяких глупостей и пиши-пропало. Даже не здоровайся, лучше просто кивай и принимай, что дают.
– Понятно, – сказал Безымянный и поймал на себе недовольный взгляд Вани. – Нет, правда! Мне всё ясно, буду молчать и слушать тебя.
– Вот и славно. Сегодня отдыхаем в пустующей землянке, а завтра пойдём к Василисе и русалке.
