– В этом и суть! Пусть пока мы тут – тебе будет интересно, а когда доберемся – понятно. Ты ведь любишь подобные места, любишь путешествия. Вот и лови момент. Ах да, что бы ты не успел начать скучать я прихватил тебе пару игрушек. Их ты найдешь за барной стойкой, на остаток пути хватит. Когда проголодаешься – просто включи духовку на дюжину минут и достань оттуда то, что захочешь. Напитки в баре. Я же, – вдумчиво протянул Стинг перекладывая последние книги с пола на полку. – покину тебя на денек другой, так что развлеки себя сам.
Факту его отсутствия я, скажу честно, не расстроился. Уж больно я ценю свое личное пространство, да и похозяйничать в пустом доме горазд. Как он и сказал, за стойкой я нашел гитару, видеоигры и все необходимое для пользований этими благами человеческого прогресса. Как оказалось, немногим позже, электричество в доме все же есть, понятия не имею откуда.
Последующие дни я провел в одиночестве и спокойствии. Более не взрывались шкафы и вообще не происходило ничего из ряда вон выходящего, даже к причудливому способу добычи провизии я пристрастился в считанные часы. «Вечерами», утомившись от монотонного просиживания задницы я отправлялся гулять по мрачному дому, освещенному лишь масляными лампами. Иногда, веселья ради, забирался в шкафчик под лестницей и листал книги с картинками, кои, в свою очередь, так же мне ни о чем не говорили.
На шестой день, как раз в тот момент, когда я лежал на ковре гостиной и рисовал «каляки-маляки», загадочный дядя Стинг почтил меня визитом. Глядел при этом на меня с любопытством и интригой по краешкам глаз.
– Завтра мы уже будем на месте. Что думаешь?
– Не сказал бы, что успел действительно устать от домоседства, но пора, так пора. Что поделать. Да и вместе с этим грядут эпохальные объяснения, которые ты мне обещал.
– А представь какой интересный эксперимент бы вышел: забросить человека в чужой ему мир и наблюдать за тем, как он будет изворачиваться при таком положении вещей. Хотя кто знает, может я так и поступил уже с десяток раз последовательно стирая твою память и повторяя исследование по новой. Могут же у меня быть подобные причуды? – Посмеивался злорадный хитрец.
– В таком случае выходит, что я еще не так уж и плохо просаживаю свою жизнь. Впрочем, даже если бы ты сообщил мне, что все мои воспоминания о прошлом лишь фикция, а на самом деле я уже целую вечность катаюсь в этом доме, я бы не слишком огорчился.
– Довольно ленивый подход. В твоем духе.
Хоть и лениво, но, как по мне, всяко лучше, чем гнить изнутри, находясь в месте, которое искренне ненавидишь.
Последний вечер мы провели, распивая напитки различного алкогольного содержания пред камином, в уютных креслах и теплой атмосфере. Мы смеялись, обсуждали серьезные, и не очень, вещи как старые друзья и с каждым мгновением у меня появлялось все больше поводом для сомнений, что когда-то мы небыли знакомы.
3.
Несмотря на былые прелести «доброе» утро так и не наступило. Однако на его смену вступила инфернальная симфония из землетрясения, скрипа, стука и прочего, что обычно несет с собой ремонт у соседей.
– Лицо проще и с вещами на выход.
– А можно…?
– МОЖНО… Забыл. Как там?
– Можно бабу трахнуть, Стинг. Понахватался, больше никакого кино. – Устало инструктировал я, проникая в отверстия футболки своими неловкими конечностями.
– Ну в общем-то да. А надо говорить – разрешите! Ладно, не важно. – Флегматично лепетал он, распихивая по внутренним карманам разного рода мелочь неведомого назначения. – Так, что хотел то?
– Что-то бодрящее. Мы уже приехали? Или прилетели… Или что мы там все это время делали.
– Просиживали задницу, а перемещал нас дом.
– А вещи стирает не женщина, а машина. Да-да.
Стинг на мгновение отвлекся от своего занятия и бросил в меня вопросительный взгляд. Я же, не имея сил для объяснений помахал перед лицом рукой, на манер попытки избавиться от неприятного запаха.
– Приземляемся, дело за малым. У тебя осталось с пол часа на завтрак, хотя и время для обеда.
– Разница-то какая?
– Завтрак, обычно, вначале дня, а ты его пропустил.
– Когда уснул – тогда конец; когда проснулся – тогда начало.
– Ну тогда иди завтракай, хренов король жизни. – Выдавив из себя убойную порцию ехидства, Стинг накинул на плечи плащ после чего испарился, почти буквально, только без пара. Созерцая это, я лишь улыбнулся и нервно хихикнул.
– Надеюсь это не наркотический трип.
Спустя чашку крепкого чая и увесистую миску питательных веществ, не дав мне возможности поностальгировать о юношеских лагерях и тамошних столовых, Стинг воплотился в реальность позади меня с двумя здоровенными мешками наперевес. Один из них был брошен к моим ногам.
– Хватай и идем. Солнце хоть и высоко, однако путь неблизкий.
Как человек страдающий «утренней» болезнью, проявлением коей является тотальная неспособность приводить себя в действие я был поражен до глубины души.
– Стинг, ну нееет!
– Надо-надо. Не будь тряпочкой.
Я страдальчески охватил руками мешок и взвесил на ментальные весы. Килограмм десять, не меньше. Кислее моего лица в тот момент фрукт не найти.
