«Впервые в отечественной литературе так глубинно и от-точенно используется технология научно-литературного сплава. У нас в памяти хранятся литературные прототипы: «Туманность Андромеды» Ефремова, «Гиперболоид инженера Гарина» А. Толстого, который предвосхитил появление лазера.
Однако «Безымянный зверь» несопоставим с аналогами в художественном и научном качествах: он глубже, масштабнее.
…Жесткость (нередко переходящая в жестокость) авторской позиции выстрадана бойцовской жизненной практикой. Она не позволяет увиливать от системных мировоззренческих выводов, называть черное – белым.
Автором давно усвоен и взят на вооружение совет поэта: «Хвалу и клевету приемли равнодушно». И еще одно: не жалей, не проси, не бойся».
«Нелегко привязать роман к конкретному жанру. Здесь столько намешано, такая слоистость мысли, стилевых особенностей, приемов. С одной стороны – беспощадность исторической публицистики.
С иного боку – эпика и монументальность, сближающая автора с Шолоховым, Толстым. Но образность, метафоричность – тут все свое, своя интонация, свои гиперболы, философичность, притчевость, мистика, фантасмагория, библейский подтекст. Память ворошит великие опыты Гёте, Манна, Булгакова, Достоевского. Но опять же у Чебалина свое, выстраданное – углубленней, конкретней, потому как НАУЧНЕЕ. Чарующая магнетика научной формулы!»
«Пир настоящей свободы в таких именах, как Евгений Чебалин, Александр Проханов, Александр Сегень…
Доказательство непокорности и бессмертия нашего духа – вот эта многолинейная книга Чебалина «Безымянный зверь». В ней все. В ней – славянский космос».
«Книга потрясающая! Потрясающая фактами, цифрами, именами, художественной высотой, показывающими, кто же, какие силы на протяжении тысячелетий мешали сеятелям и созидателям, славянам, русским, готовили Апокалипсис».
«За один этот роман Чебалин заслуживает докторской степени по философии.
На ум приходят имена Булгакова, Айтматова, Ефремова. В романе все завораживает, особенно то, что сложнейший, многоплановый сюжет положен на сугубо научную основу.
Роман способствует переосмыслению многих исторических фигур, прежде всего личности Столыпина.
…Лучшая награда для автора – это когда Бог дает шанс осознать масштаб личности писателя еще при жизни».
«Событие, которое мы сейчас переживаем, все равно намно го шире, чем мы можем себе представить.
Роман «Безымянный зверь» – философский рентген огромного исторического процесса. В нем нашлось место и мистике и фантастике, однако все герои романа – это прежде всего живые, конкретные характеры. И само изобретение – сошник и рассевок АУПа-18 – не придумка писателя. У них есть реальный изобретатель по фамилии Прохоров.
Красная линия, проходящая через весь роман, такова: возрождение России связано только с землей и человеком, который ее обрабатывает и кормит других. Настоящие русские писатели сродни Прохорову. Никогда не гоняясь за манкими вершинами, они неспешно и трудолюбиво осуществляют «подпочвенный разбросной посев», духовный урожай с которого впоследствии, дивясь, пожинают все, и надменный мир Запада в особенности».
«Среди многочисленных талантов у автора есть очень редкий. Это врожденная непримиримость к злу и фальши. Он борется со злом и ищет его истоки… Через книгу проходит сквозное щемящее чувство бесконечной любви автора к России. И это роднит его с Шукшиным».
«В конце XX – начале XXI века не появилось ни одного литературного произведения, мерой оценки которого было бы бессмертие.
Для романа Чебалина, полагаю, как это ни пафосно звучит, иной меры нет. В нем на необычайно художественную высоту подняты темы: противостояние жизни и смерти, правды и лжи, Христа и Антихриста.
Роман «Безымянный зверь» продолжает творчество Дмитрия Мережковского, Михаила Булгакова, но только основанное на более фундаментальной научной базе.
