Фильм заканчивался сценой, в которой слониха Элеанора, приемная мать осиротевших слонят, удалялась от камеры в гаснущий вечерний свет, что символизировало угасание этого вида животных. Телефильм получился впечатляющим. Сразу за выпуском новостей последовало записанное заранее интервью с Джулией Соммервилл, в котором я повторил свой призыв к британскому народу прекратить покупать изделия из кости. Теперь оставалось ждать реакции.
А реакция себя ждать не заставила. Следующим же утром я давал интервью в студии Би-би-си для программы «Время завтракать». Ведущая выразила удивление, что до сих пор ни одна из крупных природоохранных организаций не провела антибраконьерской кампании, — ведь, сколько горя от браконьеров, если судить по нашему фильму. Я сказал ей, что сам удивляюсь.
Вскоре после того, как программа увидела свет в новостях Ай-ти-эн, мы продали наш фильм программе новостей Си-би-эс для демонстрации в Соединенных Штатах. Этим мы заработали кое-какие деньги, столь необходимые нам для финансирования следующей поездки. Теперь мы стояли перед дилеммой: либо вести переговоры — возможно, весьма длительные — о продаже нашего фильма другим телекомпаниям по всему миру, либо предложить его Всемирной службе теленовостей, которая передает программы новостей по спутниковой связи на весь мир, но не платит их авторам. Последний вариант гарантировал бы фильму немедленный и широкий отклик во всем мире, и это повлияло на наше решение. Правда, это лишало нас столь необходимых для ЕИА средств, но куда сильнее будет эффект от нашей кампании и куда быстрее дойдет до сознания публики, что такое торговля слоновой костью. А для нас это было самое главное. Решение оказалось оправданным. В считанные дни наши материалы увидели свет на первых полосах газет, и затем в течение многих месяцев они публиковались на страницах журналов.
Мы видели показанный в новостях Си-би-эс вариант нашего фильма; он оказался еще более впечатляющим, чем в редакции Ай-ти-эн. В нем нашлось место для маленькой Файоны, играющей в питомнике осиротевших слонят; при этом голос за кадром читал леденящий душу комментарий: «Все, что осталось от ее семьи, находится на полках магазина по соседству с вами». Си-би-эс также включила в программу архивные кадры, показывающие отстрел целого стада слонов — это было травмирующее зрелище, как огромные животные, одно за другим настигнутые пулями, бились в конвульсиях, прежде чем упасть бездыханными на землю. Кристина Стивенс сообщила, что эта передача породила волну протеста против торговли костью в Америке. Разве могло быть иначе? Пущенный нами снежный ком набирал скорость. В первых числах нового года окрыленный Эллан примчался в офис. «Отделение «Гринпис» в Германии готово поддерживать нас шесть месяцев!» — восторженно воскликнул он. Отделение «Гринпис» в Германии всегда проявляло активный интерес к исчезающим видам, и в прошлом Эллан проводил расследования совместно с ними. Едва мы вернулись в Лондон, мы тут же сообщили им о миссионерах, занимающихся контрабандой слоновой кости; эта история, укрепившая в членах «Гринпис» решение помочь спасению слонов, побудила их предоставить нам грант в размере 50 000 долларов на продолжение расследования контрабанды слоновой кости.
За это время с нами искали контактов не менее четырех телевизионных компаний, каждая из которых планировала сделать фильм о торговле слоновой костью. Мы вели долгие дискуссии с Роджером Куком и его командой, которая готовит программы о расследованиях «Кук Рипорт» для Центрального телевидения. Компания приглашала одного из нас поехать с ними на месяц в Африку в качестве консультанта, но мы отклонили их предложение. «Кук Рипорт» собиралась лишь повторить наш материал, а связь с ними затруднила бы наши собственные расследования.
Первым, что я счел нужным сделать, было отправиться в Дубай. Кларк Бейвин из департамента рыбоохраны и дикой природы США сообщил нам, что если бы мы могли добыть документы, подтверждающие, что Дубай продолжает вывозить кость в Тайвань, Сингапур или Гонконг и после августа 1988 года, США будут вынуждены запретить импорт из этих стран. От ВВФ до нас донеслись слухи, что после того, как Гонконг закрыл лазейку, на воротах косторезных фабрик, в Джебель-Али появился замок; но мы не были в этом уверены. Дубай был далеко не самым любимым нашим местом на земном шаре, но, по крайней мере, одному из нас придется ехать туда и выяснять, остались ли фабрики на прежнем месте.
