Я отчаялась, решилась на опасный эксперимент. Никому не говорила, что делать буду, особенно Варе. Попросила только нас верёвками обвязать, меня и Варю, и если нас колбасить начнёт, то разъединить, а руками к нам не прикасаться. Уложила Варю на плед, сама рядом легла, обхватила её голову. Полезла в мозги, вернее не совсем в мозги, но при таком названии хоть что-то понятно. Обнаружила ужас Вари. Вылезла из мозгов. Бедняжка, оказывается, чуть описалась, причем не от моих попыток её исследовать, а просто от страха. Посидела рядом, подумала. Варю переодели, отправили в туалет, причем ещё щадяще, за семь метров. Как пояснил ей Андрей, и откуда он знает устав мага в походе:
– Нечего далеко от охраны уходить, классика жанра суровых миров: подзащитная пошла за кустик подальше, а дописивала уже поперёк седла похитителя.
Но и это ей тяжело далось, тараканы сопротивляются.
Я попросила Варе полстакана виски дать. Сменили плед. Верёвками нас обвязали. Я легла рядом с Варей, обняла её, и ей сказала меня обхватить покрепче. Просипела:
– Послабее, не придуши, потом руку одну отпустишь, как скажу.
Прижала ладони к её голове, лбом в её лоб уперлась и пошла. Страх приглушила. Пробралась до глубин самых. Смогла соединить наши магические способности, не все, конечно, начала с магии огня, это каждая плесень умеет и сразу видно. Очень осторожно включила себе восприятие звуков внешнего мира, своей рукой очень медленно вытянула руку Вари в сторону ладонью вверх и спросила:
– Огонь есть? Если появится, скажите, но повторяйте очень много раз.
Обратно ушла внутрь. И зажгла огонек. Погасила. Ещё раза два зажгла и погасила. Включила восприятие внешнего мира. Услышала голос Повелителя, повторяющий:
– Было три огня в ладони Вари. Загорались и гасли.
Ушла внутрь. Закрепила Варе это действие. Очень осторожно разъединила наши мозги. Вышла.
Как всё-таки красиво растет трава. И небо светлеет.
Нас обеих трясло. Варя тоже пришла в себя, но не могла отпустить объятия. Я попросила разъединить нас, убрать верёвки, согреть.
Андрей
Я обнимал двух завернутых в пледы колдуний. Они обе плакали от радости и пережитого. Дрожали и пили горячее молоко. Катя согревала их с другой стороны.
Когда Лана попросила обвязать их веревками, стало понятно, что дело пахнет керосином. Но я не останавливал Лану. Было видно, что это очень важно для неё.
Когда они успокоились, и мы завтракали шашлыком и остатками прочей еды, я спросил Лану, насколько серьёзным был риск. Она как всегда беззаботно ответила:
– Я не знаю точно. Но глубокое копание и соединение мозгов может привести к плохим последствиям. Но я же не ломала мозги Вари. И не лезла никуда, кроме магических способностей, правда они очень глубоко лежат, то есть я прошла через все мозги, но ничего не трогала. Я соединила уголки наших магических способностей и запустила простейшее заклинание огонька у Вари.
Потом подумала, пожевала мясо и сказала:
– Я слышала, что бывают маги, которые не могут свой дар реализовать. Даже в магическом мире с ними ничего не могут сделать. Они некоторое время учатся в школе и их отправляют домой или в рабство продают, как ни на что не годных. Я, конечно, говорю про сильный дар, магов без сильного дара в Школу Магии не берут. Думаю, что Варя из таких. Но я вроде смогла её дар разблокировать. Мне надо будет ещё раз сходить в Варины мозги и закрепить. Но уже сейчас Варя может быть и сможет вызвать огонек. Варя, протяни ладонь и вспомни ощущения, когда огонек загорался и перед этим.
Варя вытянула руку, зависла на полминуты и в её ладони вспыхнул маленький огонёк. Окрестности огласились нашими восторженными воплями. На наших глазах произошло рождение мага. Вернее, очаровательной ведьмочки.
Лана кинулась на Варю. Повалила её на траву и начала обнимать и целовать. Они обе весело визжали.
А я вспоминал два прекрасных девичьих тела, подрагивающих в странных конвульсиях, и каждое обвязано веревкой, и размышлял о судьбе новоявленной Школы Магии – надо надеяться, что дальнейшие успехи и новые ученики не потребуют таких усилий и риска.
Скомандовал быстро собираться и ехать в отель.
Ланочка сразу заснула, уткнувшись в колени Кати, мы не успели даже погрузиться. Катя так и сидела как клушка, гладя головку подзащитной, пока мы закидывали барахло и сами рассаживались. Варя была вполне бодра и весело делилась впечатлениями. Я сказал ей, что б не вздумала колдовать около любой техники, метров за триста, иначе неизбежна порча техники, демаскировка отряда и великолепная феерическая порка – я уже отлично знал, что обещание порки действует на эту стайку красоток лучше, чем любые объяснения и уговоры.
Варя приостановила болтовню и наконец осознала, что даже её хилый огонёк может пожечь очень много гаджетов. Она засунула руки под попу – это и к лучшему, и меньше вероятности, что сдуру вызовет заклинание, и пусть вырабатывает полезный навык поглаживать попу прежде чем что-то сотворить. Впрочем, болтать новоявленной суперкрасотке это не помешало.
