Вернулся из разведки Бэримор. И получил приказ спать один час, но перед этим мы кратко обсудили итоги первого марша. Для быстрого перехода на своих ногах наши колдуньи не подходят. Совсем. Только транспортировка или медленное движение. В случае дождя или холодов транспортировка в закрытой упаковке, или в мешке, или в ящике. Но надо обеспечивать утепление и горячее питьё. И надо обеспечивать возможность применения ими магии для наблюдения.
Бэримор ростом с человека на марше может сгодиться только в крайнем случае, его боевые качества при этом хуже, разведывательные способности совсем плохи, грузоподъемность и выносливость лучше, чем у среднего и сильного человека, но не компенсируют ухудшение разведывательных и боевых качеств. То есть Бэримора лучше использовать для разведки и охранения. Этот вывод вызвал бурную радость измотанного зайца.
Я могу выдержать довольно долгий марш-бросок с большой нагрузкой, при этом на полную включается подпитка энергией из Астрала. Мои возможности на марше, в целом, существенно превосходят возможности сильных бойцов. Но при переноске, дополнительно к поклаже, магов, я теряю боевые и разведывательные качества. Меня тоже порадовал вывод, что без экстремальной необходимости, меня надо использовать как бойца охранения и телохранителя.
И мы все пришли к довольно логичному и забавному выводу – всё барахло отряда и магов следует носить Князю. Андрей смеясь добавил, что как уважающий себя слон, он может и меня с Бэримором и слугой нести, причём значительно быстрее, чем могу двигаться я. Я только восхитилась:
– Это что же из тебя, Повелитель, сумела сделать эта маленькая глупышка-колдунья!
Бойцы тихонько рассмеялись, к нам присоединилась прислушивавшаяся к взрослым разговорам Варя. А мы перешли к быстрым предложениям отработки переноски слабеньких волшебниц и поклажи. Заманчивая идея домика на лямках была отвергнута, габариты лишние, да и перебор будет. Андрей только хохотнул, что так и до избушки на курьих ножках можно додуматься. Мне с самого начала идея переноски ведьмочек в мешке очень нравилась, я представляла, как буду вытаскивать на привалах помятую фыркающую Ланочку, и даже моя усталость забывалась. Андрей посмеялся и сказал:
– Ланочка уже доказала, что может колдовать и в экстремальных условиях. Так что утверждаю мешок. А слуга в марш-бросках не предполагается. Но если окажется с отрядом, то ему надо крепить наверху рюкзака сидушку, а лучше делать выемку в рюкзаке, будет назад смотреть, дополнительное наблюдение, да ещё своими электровилами будет прикрывать заднюю полусферу, как стрелок бомбардировщика. Осталось подумать, как совмещать мешок с ведьмочками с поклажей, чтобы и не придавить их, и балансировку не ухудшать, и безопасность от обстрелов обеспечить. Ещё согревание, питье и дыхание.
Только Варя попробовала возмутиться выбранным вариантом переноски её любимой в том числе, но на неё просто шикнули. Бэримор и Князь, сказавший, что он наконец и себя почти вымотал, легли спать, заодно ещё и согревая волшебниц. Варя попробовала побрыкаться, вспомнив про оплеуху, когда Андрей придвинул её ещё плотнее к Лане, но ничего у неё не вышло – на её брыкания Повелитель не обратил внимание, а просто залез в тёплое гнездо колдуний с краю и накрыл девочек рукой – и она сразу затихла. Я быстро и с наслаждением влезла в Доспехи Богини, и ушла в охранение лагеря на час.
Дождь наконец прекратился. Но, похоже, на время. Через час из палатки вылез довольный функциями разведчика, а не носильщика Бэримор, и настало наконец и моё время поспать два часа и погреться. Я скинула доспехи, залезла в горячее гнездо, бесцеремонно отодвинула колдуний и мгновенно заснула, согреваясь между хозяином и Варей.
Я еле почувствовала, как через два часа Повелитель ушёл в охранение и на его место улёгся заяц и прижался ко мне. Ещё через час Андрей разбудил Бэримора, растолкал Федю и отправил их отрабатывать фехтование. Затем он погладил мой животик и спинку, опустил руки ниже и сказал, что учения, учениями, а любовь по расписанию, и потом мне идти разводить костер.
За мной настала очередь Вари, которая не ожидала такого короткого сна и такого пробуждения. Но её никто не спрашивал. Она попробовала опять напомнить про затрещину, но только деланно взвизгнула, получив пару шлепков. Я принесла в палатку горячее молоко, когда Варя как раз была отпущена Повелителем, получила приказ идти тренироваться колдовать и растерянно одевалась. Андрей пытался разбудить находившуюся в полном отрубе Лану, но вампиретта не реагировала ни на поглаживания, ни на тряску, ни даже на пощипывание. Я отдала одну кружку молока Варе, поставила вторую и присоединилась к тормошению волшебницы. Андрей улыбаясь сказал:
– Теперь стало понятно, что обжорство Ланочки проявляется скорее в спокойной обстановке, а в условиях стресса на первый план выходит крепкий сон. Но надо выполнять программу учений.
