Ланочка кольнула Варю и в попу, закончила обшаривать заднюю сторону бедер, потом засмеялась, и запустила ладошки под джинсы Варвары, облапав её попу. Замерла. Мы смотрели на вытаращенные глаза жертвы тисканья. Лана ожила, вынула из штанов орчанки свои сиявшие ладошки и сказала:
– Сейчас мощное кольцо будит дар оракула в Варе, может она и станет сильным оракулом. Я уже подзарядила энергией дар через точку входа-выхода дара. Оракул же общается с Астралом. Сейчас я перезаряжусь, и ещё подзаряжу, может успею. Но вы не представляете, какой это восторг! Увидеть и ощутить рождение оракула. И очень мало кому удаётся присутствовать, а уж что бы подзарядить и прочувствовать. Обычно оракулов уже готовых, хоть и слабых, находят. И точки входа-выхода годами ищут, а часто и не находят. Тем более так точно! Варя быстро оголяй точки, я тебе их сейчас поцелуем вампира отмечу, на всю жизнь, и никто знать не будет, и ты всегда будешь чувствовать, как пожелаешь.
– Ты будешь целовать мою? Попу! – Варя опешила и растерянно улыбнулась.
– Расцелую. Да так, что на всю жизнь запомнишь. Быстро снимите с неё штаны, да держите покрепче – весело командовала вампиретта – Я сделаю тебе по три поцелуя вокруг каждой точки входа. Это, конечно, потяжелее будет тебе, без анестезии ментальной, но пока в тебе кольцо будит оракула, анестезию нельзя наверно. Сами точки не буду так… целовать, мало ли. И откуда я это знаю, про поцелуй вампира?.. Хотя да, столько песен про это… у всех рас. И рот ей заткните или уши себе.
Андрей усмехнувшись положил себе на колени задергавшуюся после слов про анестезию, которая ей не положена, несчастную рождающуюся оракулшу, задрал ей ветровку и рубашку, на позвоночнике над поясницей стала заметна ранка от ножа. Потом Катя спустила брыкающейся ученице джинсы и трусики до коленочек. Ланочка встала рядом на колени и показала клыки. Варя завизжала. Лана сказала:
– Кровь пить не буду, и энергию не буду, при поцелуе вампир не берёт, а отдаёт. Это метка другим вампирам, что донор мой. Обычно делают три метки с обезболиванием, остающимся от сосания крови и энергии. Прости, Варя, но это ради тебя. Дайте уголёк. И начну с поясницы, надо потренироваться на второстепенной точке входа.
Лана нарисовала вокруг обеих ножевых ранок по три точки на одинаковом расстоянии. Причём Варя визжала от прикосновений уголька, как будто он был горящий.
Катя тоже зафиксировала жертву, которая теперь могла визжать, но не могла особо дёргаться страдательным местом.
Ланочка трогательно сложила губки бантиком и у неё из ротика вышел луч длиной сантиметров двадцать. Она, скосив глазки, нацелила луч в угольную метку рядом с порезиком на пояснице затихшей, тяжело дыша, Вареньки. Лана что-то сделала и луч прилип к точке поцелуя и стал гибким. Ланочка помотала головкой, наблюдая за прилипшим лучом, и проверяя, что верно прицелилась, быстро приблизила губы к жертве и запечатлела поцелуй секунд на пять. Жертва отчаянно завизжала. Ланочка убрала губы и с интересом уставилась на красный кружок с черной точкой посередине. Варя продолжала выть и дёргаться, уже не от страха, а от боли. Ланочка деловито и щедро поцеловала воющую жертву ещё два раза и перешла к попе.
– Бедняжка – сказала Катя, крепко удерживая ножки ученицы.
– Приходите в нашу Школу Магии. У нас в Школе Магии профессорши учениц любят, в попу их целуют – с юмором сказал Повелитель.
Варя неожиданно прекратила выть, со всеми нервно посмеялась над рекламой и сказала, что не так уж и больно.
– А почему визжала? – спросила Катя.
– Не знаю, от страха наверно. Нет, немного конечно больно.
– Так не может быть, все песни говорят, что единственный поцелуй вампира помнится всю жизнь не только как метка, но и как боль сильная… может я что-то не так делаю? – Лана растерялась.
– Как оракул полагаю, что это из-за любви. Обычно вампирам нет дела до клейма, оставляемого донору, а ты с любовью – Варя, нервно хихикая, произнесла первое объяснение оракула – Целуй уже, меня ещё преподаватели в попу не целовали, да и держат меня так, что дышать трудно… Мое первое пророчество: меня поцелует в попу профессорша, три раза.
Ланочка засмеялась, шлёпнула шикарную попу и сказала:
– Ты ещё издеваешься? Сейчас как поцелую без любви!
Потом вампиретта, хихикая, со всей нежностью и любовью три раза поцеловала взвизгивавшую и дёргавшуюся оракулшу. Но уже не было никакого драматизма, только смешно и красиво.
