— Прекратите, — огрызнулась я, гнев поднимался в моей груди. Я презирала то, как со мной обращались. Как с мышью в кошачьих лапах. Я хотела убраться отсюда к чертовой матери. — Отпустите меня, — потребовала я у Ориона, но тихий шум в его груди сказал мне, что он не собирался подчиняться.
Стелла нетерпеливо кивнула.
— Да, отпусти ее, позволь ей убежать. — Она щелкнула зубами, и я вдруг поняла, что мне, наверное, лучше там, где я была. Я вцепилась в рубашку Ориона одной рукой, а другой направила свою ладонь на нее.
— Убирайтесь. Прочь. Или я заставлю вас. — Количество выпитого алкоголя развязало мне язык, и я немного гордилась собой за то, что приняла своего внутреннего фейри.
Она уставилась на меня, отступив назад и держась за сердце в шоке. Она все еще покачивалась, но я не чувствовала от нее запаха алкоголя, хотя Орион, казалось, думал, что она пьяна.
— Ты собираешься позволить дочери Дикого Короля так разговаривать со мной? — потребовала она.
Орион сердито посмотрел на нее.
— Я ее не контролирую, она может говорить все, что ей чертовски нравится.
— Боже! Какого ребенка я вырастила. Я бы поменяла тебя на Клару в любой день.
Орион напрягся, его рука начала дрожать там, где она была сомкнута вокруг меня.
— И я бы обменял тебя на папу в мгновение ока.
Ее глаза сияли, как паслен, а затем заблестели слезами. Густые влажные капли стекали по ее щекам.
— Как ты мог сказать такое? Как ты можешь причинять мне такую боль, после всего, что я для тебя сделала? — Ее тон изменился на мелодраматическую мольбу, и мне пришлось пожалеть Ориона за то, что ему пришлось иметь дело с этим дерьмом. Орион ничего не сказал, и Стелла понеслась дальше, практически рыдая. — Вот почему твой папа ушел, он не смог вынести сына, которого вырастил. У тебя были такие перспективы. Но тебе пришлось идти за своим собственным сердцем, и ты разбил его в процессе. Вот почему он покончил с собой.
— Он не убивал себя. Перестань вести себя как ребенок, — холодно сказал Орион, и его тон говорил, что это была игра, к которой он привык. Как будто он был родителем в их отношениях.
— С таким же успехом он мог бы это сделать! — взвизгнула она, направляясь по коридору в потоке слез.
Орион глубоко вздохнул.
— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. У нее… есть кое-какие проблемы.
— С ней все в порядке? — Я вздохнула, не зная, что чувствовать, когда ее рыдания донеслись до нас.
— Это все притворство. Не покупайся на это. Как только она увидит, что ты поверила, она вонзит в тебя когти и низачто не отпустит.
Я взглянула вниз на его руки, которые все еще крепко сжимали меня. Я была вплотную прижата к нему, и обжигающий жар его тела проникал в мое.
— Кстати, о том, чтобы не отпускать. — Я приподняла бровь, и он отпустил меня, хотя я обнаружила, что задержалась на нем на полсекунды, прежде чем отодвинуться. Я оглянулась через плечо и указала пальцем. — Это и есть выход?
Его лицо исказила дьявольская улыбка.
— Ты что-то забыла, Голубок?
— Эээ. — Я пожала плечами. — Нет?
— Почему ты пряталась за этой статуей?
Я скрестила руки на груди.
— Вы никогда ни с чем меня не отпускаете. Насколько вам известно, мне нравится забиваться в темные углы.
Смех вырвался из его горла, и я ухмыльнулась в ответ.
— Пойдем, я покажу тебе выход, и ты сможешь рассказать мне настоящую историю, пока мы идем. — Он шагнул ко мне, положив руку мне на спину, чтобы заставить двигаться, и посылая раскаленные добела искры, вылетающие из основания моего позвоночника. Я почти перестала дышать, когда его рука скользнула вокруг моей талии и осталась там. — Итак? — подсказал он, когда я ничего не сказала.
— Я услышала Лайонела и решила, что не хочу, чтобы меня застали бродящей по его дому, как вражеского шпиона.
— Хорошее решение, — прокомментировал он. — И я полагаю, ты поняла, почему мы все были в той комнате — мрачно спросил он.
Я опустила глаза на блестящий деревянный пол под нами.
— Да, — прошептала я.
— Так ты знаешь, как Лайонел обращается со своим сыном?
Я кивнула, мой живот неприятно сжался.
— Я также знаю, как Дариус относится к нам, — пробормотала я.
Орион надолго замолчал, казалось, размышляя.
— Дариус просто делает то, что считает правильным.
— Это не оправдывает…
— Знаю, — твердо сказал он и вздохнул. — Давай не будем говорить о Наследниках. У меня от них и так болит голова большую часть недели.
Я кивнула, и на нас опустилась тишина, которая, казалось, сгустила воздух и затруднила дыхание. Все, что я могла чувствовать, это его руку на моей талии и запах корицы с его мужественным мускусом.
На мгновение мне показалось таким естественным идти вот так, бок о бок с ним. Но в ту секунду, когда мы завернули за угол и он отпустил меня, чары рассеялись. Он был моим учителем, и на самом деле в этом не было ничего большего. Половина девочек в школе падала в обморок от профессора Ориона на уроке. Но он был из тех парней, которых взгляд других не трогает. Что делало его привлекательным еще до того, как была учтена его злодейская внешность.
