Я сглатываю, смотрю вниз на свои руки, сцепленные вместе на одеяле, наброшенном на мои голые ноги. Мне не нравится выходить на улицу. Мне нравится быть в этом пузыре с ним, как будто мы единственные люди в мире. Как будто я не выбрасываю свою жизнь на ветер, оставаясь здесь.
— Все будет скромно, — говорит он, как будто знает, о чем я думаю.
— Почему?
— Почему все будет в узком ключе? — он звучит растерянно.
Я сжимаю руки и качаю головой. Я хотела сказать, зачем я иду, но не хочу спрашивать об этом. Вместо этого я предлагаю: — Я пойду домой.
Он берет мой подбородок в руку, и я встречаю его взгляд.
— Нет.
В конце концов, мне придется туда вернуться. Он знает это. Я знаю это. Моя мать, вероятно, достаточно напугана им и его угрозами, чтобы оставить меня в покое на некоторое время, но мы оба знаем, что я не могу остаться здесь навсегда.
Он не тот парень, который делает это навсегда. Я не девушка, которая этого заслуживает. Мы не очень хорошо знаем друг друга. Прошло около месяца, и большую часть этого времени мы провели вместе, но
Мне девятнадцать. Ему двадцать четыре, у него впереди целый мир. Я до сих пор не знаю, чем он занимается на работе. Я надавила на него, и он сказал мне какую-то чушь о том, что работает на себя.
Но большую часть этой недели он провел со мной, на этом диване. На его кровати. У стены. В душе.
Иногда он ускользает в свой кабинет. Иногда я заглядываю внутрь, и он пишет письма. Я видела, как он складывает их, засовывает в обычные белые конверты. Я не знаю, кому он пишет и зачем.
— Почему ты хочешь, чтобы я пошла? — тихо спрашиваю я его.
Он притягивает меня к себе, целует в нос.
— Ты хочешь знать правду, малыш?
Я киваю.
— Я не хочу быть один.
Бар почти пуст.
Я одета в вельветовую юбку цвета загара, черные ботильоны и черную рубашку с длинным рукавом. Маверик купил ее для меня в торговом центре. Я не хотела, чтобы он покупал ее, не хотела, чтобы он покупал что-либо для меня, но потом он напомнил мне, что его машина стоит больше, чем мой дом, так что… я позволила ему заплатить.
Пока что все проходит тихо, как он и обещал. Он заказывает напитки в баре, возвращается и протягивает мне пиво. Я хмурюсь, оглядывая тусклую комнату. Там несколько бильярдных столов, один занят, и несколько парней уже сидят за барной стойкой.
Никто из них не похож на полицейских, но… я еще несовершеннолетняя.
Он, кажется, понимает, почему я не беру выпивку, и наклоняется ближе, прижимаясь губами к моему уху.
— Никто не наденет на тебя наручники, детка. Никто, кроме меня.
Я чувствую, как тепло разливается в моем сердце, и в то же время я думаю о своей матери. О голоде. Как она сдерживала меня, когда уходила из дома, когда я была ребенком. Как у меня болел живот, а время шло так медленно. Как я исчезала в собственной голове и иногда застревала там.
Моя кожа зудит, и на секунду я думаю о том, чтобы сбежать отсюда. Подышать свежим воздухом. Может быть, даже пойти домой пешком.
Эта жизнь не для меня.
Я ее не заслуживаю.
— Выпей, Элла, — он выпрямляется, возвращая меня в настоящее.
Я беру пиво, мне нравится, что оно ледяное и холодное на моих потных руках. Я делаю глоток, снова оглядываюсь по сторонам, как будто кто-то может подойти ко мне в любую секунду. Никто не подходит, поэтому я делаю еще один глоток.
Маверик улыбается, но не притрагивается к своему напитку. Он просто держит его, почти как реквизит. Потом он смотрит поверх моей головы, и его улыбка ослабевает.
— А, — говорит он мягко, — Люцифер здесь.
Я застываю на секунду, но он не двигается. Не покидает меня. Я допиваю остатки пива как раз перед тем, как слышу позади себя голос девушки.
— А это кто?
Я поворачиваюсь, не ожидая увидеть девушку. Она ниже меня ростом, миниатюрная, с темными кругами под глазами. Но несмотря на это, она симпатичная, с серыми глазами и короткими каштановыми волосами. На ней, похоже, кожаная майка и темные джинсы.
Она протягивает мне руку.
Маверик обнимает меня, и она выглядит на мгновение потрясенной, но сохраняет мягкую улыбку на лице.
— Это Элла, — Маверик кивает в сторону девушки. — Элла, это Сид. Жена Люцифера.
Люцифер стоит рядом с ней в кожаной куртке и темных джинсах, на шее у него та же бандана со скелетом, которую я видела на Маверике. Он кивает в мою сторону, его темно-синие глаза на несколько секунд встречаются с моими.
Он выглядит раздраженным.
Я протягиваю руку Сид.
— Приятно познакомиться, — бормочу я. Интересно, знает ли она о той ночи?
Она заправляет прядь волос за ухо, и я вижу шрам на ее ладони.
— Мне тоже.
— Где они? — Маверик спрашивает Люцифера.
Люцифер обхватывает Сид рукой, притягивая ее к себе. Она слегка смеется, но смотрит на свои ноги, как будто ей неловко. Я все еще сжимаю в руке пустое пиво, и Маверик забирает его у меня и ставит на его место свое полное, не глядя на меня, все еще разговаривая с Люцифером.