Но она собиралась рассказать моим родителям. И если она думала, что этот удар причинил боль, то она не представляла, на что способны руки моего отца.
Я встал, плотно закрыв глаза, сглатывая слезы, сглатывая кровь во рту.
Она убила Малакая.
Я не делал этого.
Это сделала она.
Она направилась внутрь, в комнату моих родителей. И я знал, что там было что-то особенное. Что-то, что я не должен был использовать.
Я подождал, пока она исчезнет в коридоре, а затем, не глядя на край балкона — если я не посмотрю, он все еще жив — прокрался в комнату родителей.
Он все еще был жив.
Он все еще собирался быть живым.
Мои ноги были мокрыми от того, что я описался, и влажные следы появлялись на полированном деревянном полу с каждым шагом, который я делал к их кровати, но я мог убрать это позже. Я разберусь с этим после того, как разберусь с… ней.
Я нашел его на отцовской стороне кровати.
Молоток. Молоток, сказал отец. У него была желтая ручка. Стальная головка. Он был тяжелый, но адреналин внезапно хлынул в меня от возможностей. Идеи.
Что я могу сделать с ней с помощью этого молотка.
Я поднял его, сначала с трудом, но когда гнев сменился страхом, стало легче.
А когда я обнаружил, что она поднимается по лестнице, прижимая к уху домашний телефон, стало еще легче.
Я был на верхней ступеньке.
Я подумал о том, чтобы спихнуть ее вниз, но это показалось мне не совсем правильным. Падать с балкона моих родителей было не так высоко. Малакай кричал дольше, чем она.
Это было несправедливо.
Я покачнулся, когда ее глаза встретились с моими, и ее рот открылся. Я была достаточно сильной. Мой отец отдал нас всех в спорт. У меня были крепкие мышцы.
Молоток ударил ее в висок.
Телефон выпал из ее рук, но она ухватилась за перила и не упала. Не более чем на несколько шагов.
Я сделал один шаг вниз, мои ноги чуть не подскользнулись от мочи. Я устоял на ногах. Сделал вдох. Согнул пальцы на желтой резине рукоятки и снова замахнулся.
Я услышал, как что-то треснуло.
Она даже не вскрикнула.
Но в этот раз она упала.
До самого низа.
Она не двигалась, лежала лицом вверх, ее голова вздымалась у виска. Я медленно подошел к ней и услышал, как кто-то кричит на другом конце телефона, там, на ступеньках. Я не слушал. Не вернулся за ним.
Но я замахнулся снова.
И еще раз.
Пока ее теплая кровь не покрыла мои теплые ноги.
Я не останавливался, пока чьи-то руки не взялись за мои руки, вырывая у меня оружие.
Хаос (Mayhem).
