Безжалостный король полностью

Она целует Мию в лоб, а затем возвращается ко всем остальным для объятий. Она обнимает Алехандро дольше всех и отходит от него со слезами на глазах.

— Будь осторожен, criança.

— Всегда. Я приеду через пару недель.

— Тебе лучше так и сделать. Увидимся.

Она смотрит на всех, но ее взгляд останавливается на мне на мгновение, и подозрение, которое она обычно мне показывает, возвращается. Оно длится всего лишь мгновение секунды, достаточно долгое, чтобы я успела его увидеть и понять, что, хотя я, возможно, нравлюсь Мие, она все еще думает, что со мной что-то не так.

И снова я признаюсь себе, что она не ошибается.

Но на этот раз, когда я замечаю этот взгляд, в ее глазах появляется что-то еще. Это разочарование. И когда она снова смотрит на Алехандро, я знаю, почему.

В этом доме не секрет, что мы вместе, и она, вероятно, сожалеет, что не может быть счастливее со мной, потому что он увлечен мной.

Несколько недель назад я бы просто видела себя игрушкой. Возможно, я и сейчас ею остаюсь, но в том, как он на меня смотрит, есть разница, которая сразу говорит любому, что я для него что-то значу.

Мы все провожаем взглядом уходящую Эстель, а затем вместе завтракаем.

Это странно, потому что, хотя я и провожу большую часть своих выходных с Алехандро и Мией, мы никогда не делаем этого.

Полчаса спустя мы уже собрались и готовы ехать. Сегодня он едет на Range Rover вместо Bugatti. С Мией сзади у нас более семейное настроение.

Он выглядит более непринужденно в шортах цвета хаки средней длины и потертой футболке, которая все еще умудряется делать его сексуальным. Я предполагаю, что мы получим взгляды от всех женщин, мимо которых мы пройдем, как это было в тот вечер.

— На какой пляж мы пойдем? — спрашиваю я, пытаясь взбодриться. Я не могу поддаться горю. Мне, по крайней мере, придется продолжать играть ту роль, в которую я вляпалась, пока я не разберусь во всем.

— Кастельянос, — отвечает он с широкой улыбкой.

Услышав это, я искренне улыбнулась. Это один из самых красивых пляжей в Бразилии.

— Правда? Туда?

— Да, давно там не были, и ты тоже. Я подумал, что это будет отличное место для начала осмотра достопримечательностей.

— Это идеально. Когда ты был там в последний раз?

— Может быть, лет тридцать назад, — усмехается он.

— Ни за что. — Ему было всего восемнадцать.

Он смотрит на меня и улыбается, когда мы отъезжаем с территории.

— Да.

Я замечаю черный грузовик, который следует за нами по пятам. Это его охранники. Когда я их вижу, мне становится спокойнее, ведь я знаю, что мы не одни.

Если что-то случится, у нас есть подкрепление.

Увидев, что я смотрю на грузовик, он протягивает руку и хлопает меня по бедру.

— Для защиты. Но они нас не потревожат. Ты даже не узнаешь, что они рядом.

— Все в порядке. Я понимаю.

Мия начинает говорить на своем детском языке, а мы оба смотрим на нее и смеемся.

Она хлопает, когда мы это делаем. Это самая милая вещь. Я так привязалась к ним обоим, что едва ли могу представить себе жизнь без них. Я хотела бы, чтобы все было по-другому, и я ненавижу отсутствие контроля над ситуацией.

Я откидываю голову на спинку сиденья и смотрю на прекрасный пейзаж за окном.

Пейзаж, который я наблюдаю, проезжая мимо, — это то, как я изначально представлял себе Бразилию. Там есть пальмы и высокие кокосовые пальмы. В сочетании с пышными зелеными холмами все это выглядит как рай.

Я еще больше верю, что нахожусь в раю, когда вижу кристально-голубые воды Кастельяноса и скальные образования.

От этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

— Плюх, плюх! — выпаливает Мия.

— Да, малышка, — говорит Алехандро. — Это самый большой плюх, который ты когда-либо видела. — Она впервые увидела море.

— Спасибо, что сделал меня частью этого дня.

— Я не думал, что без тебя все будет так же.

Мы смотрим друг на друга, и мое сердце наполняется благоговением.

— Спасибо.

— Это правда.

Он снова смотрит на дорогу, и мы паркуемся на частной стороне пляжа. Приятно, когда вокруг нет людей, которые могли бы смотреть и глазеть.

Когда мы идем по великолепному золотому песку, я снимаю сандалии и наслаждаюсь песком под ногами. Алехандро опускает Мию, и мы смотрим, как она бежит к берегу и плещется в воде, громко смеясь, пока волны накатывают и отступают.

Алехандро присоединяется к ней, и когда он снимает рубашку, я втайне рада, что рядом нет других женщин, которые могли бы на него поглазеть.

Они с Мией начинают играть в песке, и вот так начинается веселье, которое уносит меня от реальности.

Мы переключаемся между походами в море и постройкой песчаных замков. Только когда Мия засыпает, все успокаивается.

Она свернулась у меня на коленях. Бедняжка уснула, съев сэндвич.

Алехандро наблюдает за мной, пока я кладу ее на одеяло и укрываю, чтобы ей было удобнее. Она выглядит намного меньше, и я ловлю себя на мысли, что представляю себе ужас того, каково это — потерять родителей.

Когда я оглядываюсь на Алехандро, у меня снова возникает чувство, что он больше похож на ее отца, чем на дядю, но, полагаю, он был таким из-за своей любви к ней.

Он переводит взгляд на меня, и я выпрямляюсь.