— Нет, это ты. На этот раз я собираюсь убедиться, что убью тебя нахрен. За мою жену. Ты не сделаешь того же с Эмелией, — кричит Тристан и с этими словами использует те же самые ножи, глубоко вонзенные в его тело, и отрезает ему голову от его несчастного тела.
Голова и тело падают на землю.
Тристан не жалеет времени. Он идет прямо ко мне и отстреливает цепи, сковывающие мои запястья.
Доминик присоединяется к нему, и вместе они поддерживают меня, пока я теряю щетину после освобождения.
— Ребята, — хрипло говорю я, чувствуя глубочайшую благодарность. — Спасибо. — Я перевожу взгляд с одного на другого.
Тристан кивает. Доминик выглядит обеспокоенным моим видом.
— Как, черт возьми, ты меня нашел? — спрашиваю я.
— Кольцо, — говорит Доминик. — На нем есть трекер. Папа установил его для безопасности. Охранники предупредили нас после… — Его голос затихает.
— После чего? — спрашиваю я.
— Присцилла… она… мертва. И мы думаем, что что-то происходит с Андреасом. Его используют. Он забрал Эмелию. И с ним был мужчина.
Я не знаю, как я смогу рассказать им эту правду, но я должен это сделать.
— Нет, он работает с ними.
Они оба выглядят шокированными.
— Что? — говорит Тристан, качая головой.
— Он работает с ними.
— Ебать.
— Где Па, Массимо? — спрашивает Доминик, игнорируя то, что я подтвердил насчет Андреаса.
И тут Тристан сосредотачивается на мне.
Я качаю головой. — Риккардо убил его. Мне нужно многое тебе рассказать, но мне нужно забрать Эмелию.
Она у Риккардо.
— Ты можешь идти? — спрашивает Тристан.
— Я могу идти, — отвечаю я, скаля зубы. Я
Я не могу позволить этому ублюдку уйти отсюда с моей девочкой и продать ее следующему покупателю. Она моя жена.
Я умру, пытаясь вернуть ее. Потом я пойду за Андреасом.
Ему придется за многое ответить.
Эмелия
Я подписала контракт.
Еще один договор купли-продажи. На этот раз, когда я его подписываю, все следы человечности покидают меня.
Папа смотрит с волнением. Конечно, он взволнован. Он будет богатым человеком.
Он, должно быть, на седьмом небе от счастья.
Тридцать миллионов только за то, что продал меня, и все богатства синдиката. Я слышала, как он говорил с кем-то по телефону. Я не знаю, кто это был, но они звучали так, будто были в этом замешаны. В этой грандиозной схеме дерьма.
— Замечательно. Моя дорогая девочка. Я никогда не думал, что ты будешь для меня таким ценным приобретением, — говорит папа.
— Я не знаю, как ты мог так со мной поступить. Как ты собирался заставить меня подписать это раньше? Я должна была ехать во Флоренцию. Что бы там произошло? Я действительно хочу знать.
— Твой дядя собирался об этом позаботиться.
— Как? — нажимаю я.
— Угрожая убить тебя. Доставить тебя во Флоренцию было легкой частью. Ты так хотела поехать и вписаться. По крайней мере, ты бы смогла пойти в школу. — Он поднимает ладони и пожимает плечами.
— Боже мой. Ты действительно подлый. Я тебя не знаю. Я не знаю, кто ты. Что еще ты сделал, папа? — спрашиваю я, прищурившись. У меня есть вопросы. Вопросы, на которые я хочу получить ответы, прежде чем меня заберут, и не останется никого, кто мог бы мне их дать.
— Я сделал много вещей, Эмелия.
— Ты был ответственен за смерть Джейкоба? — спрашиваю я напрямую. Это самый важный вопрос, который у меня на уме. — Ты знал, что он умрет?
— Эмелия, у Джейкоба всегда была привычка совать свой нос куда не следует. Думаю, он был моей самой сложной добычей, — признается он. Крик срывается с моих губ.
Я такая глупая. Вот я и спрашиваю его, знал ли он, что Джейкоб умрет, когда он был тем, кто его убил.
Блядь… черт возьми.
— Ты убил Джейкоба! Папа, ты? Это был ты?
На самом деле он выглядит немного грустным.
— Я молился на свадьбе, чтобы он держал рот закрытым. Я молился, чтобы он не совал свой нос в дерьмо, которое ему не принадлежит, но когда дело касается тебя, этот парень не может видеть ясно. Дружба и любовь. Вот что у него было для тебя. Даже когда твой любимый муж предупредил его держаться подальше от неприятностей, в ту же ночь он снова бросился в объятия неприятностей. Он услышал слишком много. Увидел слишком много, когда увидел, как я разговариваю с Владом. Он знал о моих планах уничтожить синдикат. Он должен был умереть.
— Ты застрелил его. Ты убил Джейкоба.
— Грустно, но это правда.
Дверь распахивается, и вбегает Андреас.
— Нам нужно выбираться отсюда, — торопливо говорит он. — Мои братья здесь с отрядом людей. Думаю, нас могут превзойти по численности. Подкрепление не успеет прибыть вовремя.
— Блядь! — рычит папа. — Где Влад?
— Мертв, — отвечает Андреас. Лицо папы бледнеет. Такое же бледное, как у Андреаса.
Смерть Влада означает, что его контракт больше не существует. Нет тридцати миллионов, чтобы купить меня.
Папа смотрит в ответ с недоверием.
— Чёрт возьми, чёрт побери.
— Иди, я займу их, чтобы ты мог уйти, — обещает Андреас.
Папа кипит, хватает меня одной рукой, а другой — свой портфель. Не говоря больше ни слова, мы выходим через боковую дверь, ведущую в узкий туннель.
