— Теперь ты можешь. Это значит, что тебе нужно решить, хочешь ли ты оставаться замужем или нет. — Я вдыхаю. — Я глава мафии, а теперь я синдикат. Я до сих пор не знаю, что это значит. Все, что я знаю сейчас, это то, что когда дело касается нас с тобой, я бы начал все сначала, если бы мог. Вернуться на девять месяцев назад, когда я впервые увидел тебя на благотворительном балу.
— А ты? — спрашивает она, и я киваю. — Что бы ты сделал?
— Я бы пригласил тебя на свидание, потом встречался, а потом попросил бы тебя выйти за меня замуж. Я бы написал для тебя лучшие клятвы. — Я сосредотачиваюсь на ней и пристально смотрю ей в глаза, чтобы она могла увидеть, что я настроен серьезно. Все, что я говорю дальше, я говорю от всего сердца, но ей нужно это почувствовать.
— Я бы сказал что-то вроде этого. — Я делаю паузу. — Я, Массимо Д'Агостино, беру тебя, Эмелия Балестери, в жены. Я обещаю быть верным тебе в хорошие времена, в болезни и здравии. Я обещаю защищать тебя до самой смерти. Я буду любить и чтить тебя все дни своей жизни и всю вечность, потому что даже смерть не может разлучить меня с тобой. Вот что я бы тебе сказал. Потому что я люблю тебя. Я бы все сделал как следует, потому что ты этого заслуживаешь.
Я действительно имею это в виду для нее, независимо от того, выберет ли она меня или нет. Мы начали все наоборот.
Я могу сколько угодно объявлять ее своей, и для меня она всегда будет ею.
Но я хочу, чтобы она выбрала меня.
Эмелия
Я смотрю на прекрасного мужчину передо мной и думаю о том, как далеко мы прошли и что мы пережили вместе.
За те несколько месяцев, что мы знаем друг друга, произошло так много событий.
Мы потеряли наших отцов, и ужасные тайны раскрылись.
Я не могу выразить, как ужасно я себя чувствую, когда думаю о том, как мой отец действительно навредил ему и отнял у него то, что было для него самым важным. Семья. Оба его родителя были убиты рукой моего отца. Мой отец сбросил его мать со скалы и застрелил его отца.
И все же этот мужчина все еще любит меня.
Мы существуем вне всего. Он — это все для меня. Есть только один ответ, который я могу ему дать.
Когда я улыбаюсь, он смотрит на меня с надеждой.
— Я, Эмелия Д'Агостино, беру тебя, Массимо Д'Агостино, в мужья. Я люблю тебя и остаюсь с тобой. То, что ты сделал, так много для меня значит. — Я держу в руках письмо из Академии. — Ты не представляешь, как много это значит. Я так усердно работала, чтобы поступить, и я так благодарна за возможность поехать. Но больше всего я благодарна тебе. Я хочу быть с тобой больше всего на свете. Я обещаю быть верной тебе в хорошие времена, в болезни и здравии. Я буду любить и чтить тебя все дни своей жизни.
Он тянется ко мне и сажает меня к себе на колени, прижимаясь своим лбом к моему.
— Ты выбираешь меня?
— Я выбираю тебя и все, что делает тебя тобой. Это значит, что я выбираю и эту жизнь.
— Ты моя, Эмелия Д'Агостино.
— Я думаю, нам следует подняться наверх.
Как обычно, этот человек никогда не перестает меня шокировать.
Я хихикаю, когда он поднимает меня, отодвигает документы на столе и опускает на пол.
— Я беру тебя здесь, — заявляет он, засовывая мне юбку на бедра. — Я собираюсь полакомиться тобой прямо здесь, на столе, и наслаждаться тем, что ты будешь кончать снова и снова. Потом мы поднимемся наверх, я привяжу тебя к кровати и заставлю тебя кричать мое имя всю ночь.
— Мне нравится этот план, — отвечаю я, и он крепко целует меня.
— Отлично, теперь раздвинь для меня ноги.
Эмелия
Шесть месяцев спустя…
— Просто почувствуй меня, Princesca. Почувствуй меня и насладись мной. Я планирую насладиться тобой, — шепчет Массимо мне на ухо.
Его нос касается моего, и он целует меня. Горячие, пламенные поцелуи проходят по моей щеке, затем вниз по шее.
На фоне шелковистой повязки на глазах я могу лишь представлять, как выглядит его красивое лицо. Поскольку я не могу его видеть, все мои чувства обостряются. Его прикосновения, кажется, достигают меня повсюду. Его голос омывает мою кожу, словно нежная ласка. Его аромат манит меня. И ощущение его, возбуждает меня.
Мы снова поженились на прекрасном побережье Сицилии. Нас было только двое и священник. Отец Де Лука. Массимо сказал, что единственное, что было настоящим в нашей первой свадьбе, это священник. Поэтому мы заставили его снова нас поженить. Теперь мы и можем заявить о своей любви и чести нашего союза.
То, чего я не получила в первый раз, было мечтой и поцелуем настоящей любви. У меня были все эмоции, которые я всегда представляла для такого особенного дня.
Теперь мы в пляжном домике воплощаем в жизнь еще одну фантазию.
На этот раз его. В нем мои запястья привязаны к кровати шелковыми стяжками, а глаза завязаны, чтобы я могла почувствовать все удовольствие, которое он хочет мне дать.
Пока он целует мое тело, я извиваюсь на шелковистых простынях, прохладных для моей кожи, идеально уравновешивая огонь его губ.
Как всегда, мне не нужно много времени, чтобы потеряться в нем. Я делаю это за несколько мгновений, поскольку чувствую все, что он может мне дать, все сразу.
