Может быть, я наблюдаю за ней, потому что хочу запечатлеть все это до того, как она проснется, и мы станем теми, кем должны быть. Врагами.
Несмотря на то, что у меня и моей семьи есть эта огромная вендетта против ее отца, она не должна быть моим врагом. Я не хочу, чтобы она была им.
Все меняется. Мы не можем оставаться в постели еще один день. Я не могу оставаться дома, играя с куклой, потому что чувствую, что происходит на улице, и это мне не нравится. Мне следовало бы позвонить Тристану, просто чтобы проверить его. Я знаю, что у него дела идут не очень хорошо, и мне нужно присматривать за ним и следить, чтобы он не натворил дел, чтобы найти Влада в одиночку.
Когда я смотрю на свою девочку, лежащую в кровати напротив меня, меня переполняет желание защитить ее.
Моя девочка…
Может ли это быть так?
Быть женатым по расчету — это совсем не то же самое, что быть с кем-то, с кем ты хочешь быть.
Я не знаю, что это за чувства, но я хочу их исследовать. Я определенно хочу смаковать их, что бы это ни было, и играть со своей игрушкой, когда захочу.
Мне нужно ей кое-что сказать, и когда я это сделаю, это станет проверкой моего терпения, потому что она начнет спрашивать то, чего я не хочу слышать.
Когда я шаркаю, чтобы взять сигару, она шевелится. Ее глаза трепещут, и она смотрит на меня. Наблюдать, как она просыпается лучшее, что когда-либо было в моей жизни.
Она натягивает простыню на грудь, и улыбка танцует на ее прекрасных губах. Мне нужны эти губы на моем члене как можно скорее. Она встает с кровати, заворачивается в простыню и подходит ко мне, устраиваясь у меня на коленях.
Когда она делает такие вещи, я думаю о ее ублюдке-отце и о том дерьме, которое он мне наговорил. У него будет чертов сердечный приступ, когда он увидит, как она на меня смотрит. Это будет через несколько дней, когда мы соберемся на благотворительном вечере. Это будет как дежавю бала, только она будет у меня под руку.
Она целует меня. Я почти поддаюсь дикому возбуждению, которое держало нас в своих когтях последние несколько дней.
Я касаюсь своим носом ее носа и крепко обнимаю. Настало время оставить приятные моменты позади и сосредоточиться на главном. Сейчас она погружена в тот же туман, что окутывает и меня. Она теряет из виду, кто мы и кто я.
Я глава мафии, и нет реальности, которая бы видела такую милую девушку с таким парнем, как я. При обычных обстоятельствах она бы сбежала от меня и тьмы, которая исходит от меня.
— Мне сегодня нужно идти на работу, — начинаю я. — Но я вернусь к шести, чтобы забрать тебя на ужин. Я хочу, чтобы ты была готова.
В ту минуту, когда я это говорю, напряжение, столь сильное, что оно могло бы задушить нас обоих, заполняет пространство между нами. Я обнимаю ее за талию и чувствую, как она дрожит, вероятно, беспокоясь о том, как к ней отнесется моя семья.
Дело в том, что я не знаю, как они ее примут.
— Мне нужно идти?
— Да. Как моя будущая жена, ты должна присутствовать. Остальным я могу рассказать любую чушь, вроде того, что ты заболела, но Па это не устроит.
Он заставил бы меня привести ее к нему домой, даже если бы она была больна, хоть блевала бы и рвала. Он не бессердечный, но когда дело касается Риккардо, он становится совсем другим человеком.
— Что мне делать? Чего ты от меня ожидаешь? — нервно спрашивает она, поджав свои нежно-розовые губы.
— Ты будешь рядом со мной. — Если кто-то и проявит сострадание к ней, то это, вероятно, Тристан. Доминик и Андреас могут вести себя как полные придурки. — Всё, что мне нужно от тебя, это чтобы ты вела себя хорошо. Иногда твоя остроумность не к месту, а это не те люди, с кем стоит шутить.
— Вести себя хорошо? — уточняет она, прикусив внутреннюю часть губы.
— Да, веди себя хорошо. Говори только тогда, когда к тебе обращаются. Никаких дерьмовых комментариев.
— А если кто-то будет говорить мне гадости? — Ее глаза сужаются до щелочек. Мне трудно удержаться, чтобы не затащить ее обратно на кровать и не трахнуть до покорности.
— Этого не случится. — Я не думаю, что это случится. Это не в их стиле. Женщины даже не являются стандартным типом подлых, которых можно ожидать в такой ситуации. Хотя я не знаю, чего на самом деле ожидать. Они могут ревновать, а Эмелия очень красивая.
— Они все будут меня ненавидеть, даже если не знают меня. — Она права.
В поражении ее взгляд скользит вниз, туда, где моя рука касается ее тонкой талии. Я поднимаю ее взгляд, чтобы встретиться с моим.
— Любой, кто посмеет показать тебе что-либо подобное, будет иметь дело со мной.
Я не знаю, что я буду делать, но я чувствую некую обязанность по отношению к ней, убедиться, что она чувствует себя комфортно, куда бы мы ни пошли. Это на всю жизнь. Пока смерть не разлучит нас. С этого момента они примут ее как мою жену, и я ожидаю, что они будут относиться к ней с тем же уважением, что и ко мне. Это не значит, что так и будет. Последнее, что я хочу сделать это ввязаться в драку из-за этого.
— Ты это серьезно? — Она изучает меня.
Я улыбаюсь ей.
