— Я просто чувствую себя ужасно. — Я смотрю на Кэндис и решаю задать вопрос, который крутится у меня в голове, о Массимо. Может быть, я просто не хочу верить, что он мог причинить мне такую боль. — Ты не думаешь, что Массимо убил его?
Она качает головой.
— Я не знаю. Может быть, если бы это было несколько недель назад, то да, до того, как он узнал тебя, я бы не задавалась этим вопросом. Это было бы моей первой мыслью. Что-то изменилось в нем, когда ты появилась. Да, он был трудным, и да, с ним все еще трудно иметь дело, но… я не думаю, что он убил его. Это причинило бы тебе слишком много боли.
Я качаю головой. — Он обо мне так не думает.
— Я не могу говорить об этом, но я знаю его достаточно долго, чтобы знать его как человека. Я не согласна с большинством вещей, которые он делает, но если есть что-то, в чем ты можешь рассчитывать на Массимо, так это то, что он говорит правду. Либо он скажет тебе правду, либо ничего не скажет. Это его единственное спасительное достоинство. Он не лжец.
Я сжимаю губы и смотрю на море, а легкий бриз касается моих щек.
Массимо не лжец…
Я сейчас не могу думать и осмысливать что-либо, даже если я знаю, что она права.
За все время, что я знаю Массимо, он ни разу мне не лгал.
Сон так и не пришел прошлой ночью. Я провела время, перечитывая сообщения Джейкоба.
На которые я так и не ответила.
Все сто.
Я пошла в комнату и села у окна, не двигаясь, за исключением тех случаев, когда нужно было сходить в туалет и попить воды.
Массимо не вернулся, чтобы увидеть меня. Я даже не знаю, был ли он дома или ушел и вернулся в свой клуб. Боже… Я не могу поверить, что он владеет этим клубом.
Я выбрасываю все это из головы. Такое дерьмо ничего не значит, учитывая то, что случилось с Джейкобом.
Мне нужно увидеть его семью. Даже если мне придется переплыть море, я должна увидеть их, увидеть, как они. Я могу представить, как его родители и братья были опустошены. Все его любили.
Дверь скрипит и открывается. Я оглядываюсь и вижу, как входит мой
Итак, он здесь.
Я приняла в уме, что, возможно, он не убивал Джейкоба, но я все еще злюсь, потому что это все еще его вина. Он подходит ко мне, пока я смотрю на него. Я не знаю, о чем мы будем спорить сегодня. Но я хочу подробностей. Я хочу знать больше.
— Я пришел проверить тебя, — говорит он.
— Ты только что вернулся из клуба? Ты опять был там всю ночь? — спрашиваю я, не в силах скрыть ярость в своем тоне.
— В ту ночь я был один. Я пошел в свой офис и пробыл там всю ночь. У меня есть кадры, где я был там, но я не собираюсь заходить так далеко. Когда я тебе что-то рассказываю, я ожидаю, что ты мне поверишь, — говорит он холодно и ровно.
Я отвожу от него взгляд. Однако он предпочитает сесть передо мной, чтобы я не могла скрыться от его жесткого голубого взгляда.
— Я не убивал его, Эмелия, — говорит он. — У меня нет алиби относительно предполагаемого времени смерти, потому что я был за рулем, так что если только камера не засняла меня по дороге в клуб, я немного влип, когда дело доходит до того, веришь ли ты мне или нет, но это мое слово. Когда я сказал, что ты больше его не увидишь, я не это имел в виду. Могу ли я попросить тебя подумать о том, что я говорю? — Его взгляд цепляется за мой.
Я вдыхаю и медленно киваю. Я пока не готова быть с ним в порядке, потому что все далеко не в порядке. Мы никогда не были в порядке с самого начала.
— Что тебе нужно? — спрашивает он.
— Мне нужно больше информации. Ты сказал, что он был там, где ему не положено быть, и знал то, чего ему не следовало.
— Эмелия, я хочу дать тебе некоторый контекст. Но больше я тебе ничего сказать не могу.
— Почему?
— Есть причина, по которой мы не пускаем женщин в бизнес. Есть вещи, о которых вам не следует знать.
Я уже слышала эту мантру раньше, когда моя мать задавала вопросы моему отцу.
— Убил бы его Синдикат? Я хочу это знать.
— Нет. Я так не думаю. Но я изучаю этот вопрос.
Я выдерживаю его взгляд. Услышав это, я снимаю напряжение.
— Спасибо… Могу ли я увидеть его семью? Пожалуйста. Они мне как родные. Я просто хочу их увидеть.
— Да. — Это первое, на что он так быстро согласился. — Хочешь, чтобы я пошел с тобой?
— Нет. Спасибо, но, может быть, мне лучше пойти одной, если ты не против.
— Хорошо, но тебе придется идти с охранниками. Сейчас самое время быть осторожнее, чем когда-либо.
Я не могу с этим спорить.
Массимо
Я вздыхаю от разочарования, когда переступаю порог дома и снимаю куртку. Еще даже не полдень, а в голове уже все в хреновом беспорядке. Мы с ребятами бродили по улицам, пытаясь получить ответы и придумывая всякую хрень. Теперь становится совершенно ясно, что мы ничего не найдем, пока беда не придет за нами.
Еще до того, как Джейкоб подтвердил, что мне есть о чем беспокоиться, я уже был взбешен из-за Влада. А потом Джейкоб сам себя убил.
Жестоко думать об этом таким образом, но что еще я должен думать?
Даже после того, как я сказал ему убираться и держать голову подальше от дерьма, он, должно быть, вернулся в Ворон, чтобы шпионить. Потом Влад догнал его.
