Безжалостный рыцарь полностью

– Хорошо поболтали, – бросил я, пока Джейс уходил по коридору. – Я передам Оукли, чтобы пришел позавтракать около девяти. Может быть, ты приготовишь всем оладушки… как в старые добрые времена.

В ответ он мрачно качнул головой и показал средний палец.

Джейс никогда в этом не признается, но я точно знал, о чем он думал.

Тогда умер не тот близнец.

– Я не знаю, что делать, – прошептала Дилан, когда мы сидели на наших местах на трибунах.

После матча Джейс ушел поговорить со своим братом – мудаком, которого нельзя называть – и я спросила Дилан, все ли в порядке, потому что она выглядела напряженной. Бедняжка словно разваливалась по швам, что не могло не настораживать, ведь Дилан была не из тех, кого легко расстроить.

Именно так я узнала, что дела действительно плохи.

– Думаешь, я должна рассказать об этом дяде?

Поморщившись, я покачала головой.

– Я думаю, это сделает ситуацию с Оукли только хуже. Он избегает своего отца, потому что не может сказать ему правду, помнишь?

– Нет, он избегает Кристалл, потому что та беременна, а Оукли все еще испытывает к ней чувства. – Лицо подруги скривилось. – Он употребляет, поскольку у него не хватает смелости рассказать отцу о том, что произошло.

Я не могла сказать, будто виню его. Вряд ли я смогла бы справиться с чувством вины, или у меня хватило бы смелости вылить все это на отца. Учитывая, что ребенок Кристалл не от Оукли, я могла только предполагать, что он от ее мужа. А это значило, он или она станет младшим братом или сестрой Оукли.

Братом или сестрой, которых он может никогда не увидеть, если отец отречется от него.

Братом или сестрой, которые могут родиться в разрушенной семье без одного родителя, если его отец разведется с женой.

Так что Оукли находился буквально между молотом и наковальней.

Однако наркотики не решат ни одной из его проблем. Только добавят.

– Слушай, я знаю, что это неприятно слышать, но, если Оукли употребляет наркотики, возможно, тебе стоит держать дистанцию ради твоего же блага.

– Нет. – В ее голубых глазах плескалась решимость. – Я не отказалась от Джейса, когда он вымещал на мне свое горе, и я не отказываюсь от Оукли за попытку заглушить боль, которую причинила моя тетя.

Клянусь, у Дилан в мизинце было больше упорства, чем большинство людей проявляло за всю жизнь. Это одна из многих причин, по которым мы сошлись и почему я так сильно ее люблю. Эта девчонка не станет терпеть никакое дерьмо и может ответить так, что мало не покажется… Но в глубине души она никогда не откажется от тех, кого любит.

Даже если они этого не заслуживают.

– Я знаю, и не говорю, что ты должна. Но мне правда кажется, тебе стоит установить рамки и дать понять, что ты не хочешь находиться рядом с ним, когда он под кайфом.

Ну, под каким угодно кайфом, кроме травы. Потому что этот парень курит как паровоз.

Вытерев ладони о джинсы, она кивнула.

– Ты права. Я просто не хочу, чтобы он думал, будто мне все равно, и я отталкиваю его.

– Но это не так. Если уж на то пошло, он увидит, как сильно ты заботишься о нем и беспокоишься. Что-то вроде небольшой интервенции. – Я сжала чашку горячего шоколада в ладонях. – Оук большой добряк в глубине души, и он любит тебя. Уверена, услышав, как ты напугана и насколько сильно тебя ранит эта ситуация, он завяжет.

Я надеялась на это.

Честно говоря, у меня совсем не было опыта, связанного с наркотиками или общением с наркоманами. Все, что я знала, это то, что они склонны причинять боль людям, которых любят… Снова и снова.

Я очень надеялась, что ради Дилан и, что намного важнее, ради самого себя, Оукли покончит с этой дрянью.

– Полагаю, глупо спрашивать, связывался ли он с тобой по поводу репетиторства?

Я ненавидела стирать это полное надежды выражение с лица Дилан.

– Нет, но я могу попробовать написать ему еще раз, если хочешь.

Она тяжело вздохнула.

– Все в порядке. Оукли – большой мальчик. Если он опять не выпустится из школы, это его проблемы.

Ее слова могли бы звучать убедительно, если бы не грустный взгляд.

Я протянула руку и сжала ее ладонь.

– С ним все будет в порядке.

– А если нет?

– Тогда мы продолжим пытаться, пока не убедимся в этом.

Пожав мою руку в ответ, Дилан улыбнулась.

– Спасибо.

– За что?

– За то, какая ты.

Ей не стоило благодарить меня за то, что я вела себя как друг.

– Джейс… – перешла она на шепот, – в общем-то не так благороден, как ты, когда дело касается проблем Оукли. Он очень зол на него.

Неудивительно. Джейс был таким же противником наркотиков, как и мы с Дилан, однако не обладал схожим запасом терпения, когда случалось какое-то дерьмо. А если говорить об Оукли… Вокруг этого парня такого добра было очень много. То, что они с Джейсом были близкими друзьями, всегда казалось мне странным. У Оукли гораздо больше общего с одним мудаком, которого нельзя называть. Тем, кто пил, как не в себя, и тусовался, словно каждые выходные – последние.