Коул: Нет, на тебе нет трусиков? Или нет, ты не ответишь на вопрос?
Я усмехнулась, нажав кнопку «отправить».
Сойер: Ты узнаешь об этом позже, Ковингтон.
Повернувшись, я посмотрела на ряд стульев и улыбнулась, когда увидела Коула, кусавшего костяшки пальцев. Мгновение спустя я получила еще одно сообщение.
Коул: И вот выходит солнце.
Я растерянно осмотрелась.
Сойер: Дождь идет.
Коул: Это из песни Битлз.
Я чуть не упала со стула.
Сойер: Когда ты начал слушать Битлз?
Коул: Я скажу тебе, когда ты ответишь на мой вопрос.
Сойер: Это так не работает. Придется еще немного постараться.
Коул: Насколько?
Сойер: Джонас.
Коул: Да ну на хрен. Я лучше отрежу свои уши.
Я усмехнулась.
Сойер: Значит, я надеваю трусики обратно.
Несмотря на то, что между нами было семь стульев, я все равно почувствовала жар от его взгляда.
Коул: Черт возьми. Ты меня убиваешь.
Коул: Ты как будто посадила меня на цепь.
Господи, сколько
Коул: Но мысль о том, что ты будешь принадлежать кому-то еще, заставляет меня ревновать.
Коул: Поэтому я всегда хочу, чтобы ты была близко.
Последние слова этих сообщений – это названия песен Ника!
Мои пальцы порхали над клавиатурой до тех пор, пока парень рядом со мной не зашипел на меня:
– Ты можешь пошевелиться?
Черт. Конечно же, они вызвали наш ряд именно сейчас.
Я смотрела, как Майлс Кабало – он произносил речь – шел по сцене за своим дипломом. Я могла бы потратить время, расстраиваясь, что не я произносила эту речь.
– Сойер Черч, – вызвала меня ведущая.
Сделав глубокий вдох, я прошествовала по сцене.
– Юху, давай, Коротышка! – крикнул Оукли с последнего ряда, когда я забрала свой диплом.
– Юху, Сойер! – вторили ему Дилан, Джейс и Бьянка.
– Это моя девочка! – громко воскликнул папа, из-за чего все вдруг начали смеяться.
Мое сердце чуть не выскочило из груди, когда они назвали имя Коула.
– Счастливая Семерка! – крикнул кто-то, когда он взял в руки диплом, но все внимание Колтона было приковано ко мне.
Я не могла не улыбнуться, когда он обнял меня и притянул к себе, чтобы поцеловать.
В начале года я думала, будто точно знаю, какой будет моя жизнь. Но я ошибалась. Ведь иногда, когда ты меньше всего этого ожидаешь…
Гордость переполняла мою грудь, и я закричала что есть мочи, когда увидела, как Оукли направляется на сцену забирать свой диплом.
Слезы обожгли мои глаза – я заметила черно-зеленые крылья, что трепетали над нами.
– Куда ты меня ведешь, – проворчал Коул, попытавшись снять повязку с глаз.
Я шлепнула его по рукам.
– Прекрати, а то я свяжу тебе руки.
Он усмехнулся.
– Сексуально. – Выражение его лица стало серьезным, когда я потянула его за руку, и мы продолжили идти. – Ладно, правда, куда мы идем?
– Скоро узнаешь, именинник.
– В таком случае, надеюсь, что это кровать. А
– Расслабься, Колтон. Мы будем на месте через десять секунд.
– Не знаю, зачем ты так заморочилась. Я же сказал, ничего осо…
– Твой день рождения всегда будет для меня чем-то особенным.
Похоже, он собирался поспорить, но мы уже пришли, поэтому я развязала его повязку.
Эти великолепные зеленые глаза азартно засверкали, когда он осмотрелся.
– Футбольное поле Дьюка?
– Ага. Я хотела привести тебя в такое место, где все твои мечты осуществятся. – Я потянулась за спрятанным подарком. – И отдать тебе это.
Брови Коула нахмурились.
– Ты не обязана была мне что-то дарить.
Я сунула подарочный пакет ему в руки.
– Открывай.
Мне понадобилось взять семь дополнительных смен, чтобы я смогла это себе позволить, но выражение его лица, когда он достал подписанную майку Тома Брэди, того стоило.
– Господи… это… черт. – Коул дерзко ухмыльнулся. – Я и не знал, что ты фанатка Брэди, Святоша.
– Оу, я нет, – быстро убедила я его. – Но я знаю, что ты да. – Сердце у меня в груди будто стало в два раза больше, когда я взглянула на него. На следующей неделе будет его первая игра. И я знала, что Коул нервничал, как сумасшедший. – А еще я знаю, что ты станешь лучше него.
Коул попытался сказать что-то, но я не дала ему закончить. Я обхватила руками его лицо, ведь то, что я собиралась сказать, было очень важно, и я хотела, чтобы он услышал меня.