Ничто не сравнится с кайфом, который испытываешь после победы. Вызывающая привыкание энергия просачивается сквозь поры и проходит по телу, словно вы – провод под напряжением.
Меня распирало настолько, что даже раздражающая задница Кортленда меня не беспокоила. Дуайт, забивший последний тачдаун в игре, ухмыльнулся.
– Чувак, этот твой приемчик просто огонь. Хорошая идея, Ковингтон. Как ты узнал, что это сработает?
Я пожал плечами и повел свою команду в раздевалку. У нас было меньше пятнадцати минут, чтобы принять душ, прежде чем мы вернемся на поле для объявления короля и королевы школы.
– Легко. Шестьдесят второй по-прежнему лечит свое травмированное колено, поэтому не может быстро бегать, а сорок четвертый боится получить травму, вот и играет как попало. – Я не хотел получать все лавры в одиночку и бросил ему кость, так как, по словам моего тренера, мне нужно работать над своим спортивным поведением. – Но даже если бы он не боялся, я знал, что ты слишком быстр для них.
– Черт, позади меня как будто был один воздух. Они даже не пытались.
Кортленд фыркнул.
– Кучка девчонок.
– Да, приятель. Пусть ублюдки считают это местью за прошлый сезон. – Леннокс из защиты похлопал меня по плечу. – С таким квотербеком как Ковингтон шутки плохи.
Я улыбнулся вместе с ним.
– Чертовски верно.
В прошлом году Томми ДаСильва – самый никчемный кусок дерьма в мире – специально травмировал меня на поле во время второй по важности игры сезона. Из-за сотрясения мозга, которым наградил меня этот ублюдок, мне не разрешили играть на чемпионате.
И вместо нас победили «Святые».
Я бы солгал, если бы сказал, будто не презираю его и остальных уродов «Викингов» всей своей душой.
К счастью, Томми закончил школу в прошлом году, так что мне больше не придется ни видеть его, ни слышать о нем. Жаль, я не могу сказать то же самое о Тодде Харрисе, начинающем квотербеке «Викингов». Чувак хорош, надо отдать ему должное. Но это только потому, что его отец, дядя и дед играли в НФЛ. Ублюдок тренируется с тех пор, как был маленьким куском дерьма в подгузнике.
Он не работал ради этого так же, как я.
И да, возможно, он так меня раздражал потому, что ему, в отличие от меня, все принесли на блюдечке с золотой каемочкой, но все-таки было в этом парне что-то еще, что выводило меня из себя. Хотя, скорее всего, все оттого, что у нас с ним была одна цель.
Ходили слухи, мол Дьюк, колледж с лучшей футбольной командой на западном побережье, в следующем году возьмет одного квотербека. Тодд Харрис рвался на это место.
Словно прочитав мои мысли, Дуайт спросил:
– Ты думаешь, Харрис выбыл до конца сезона?
Оставалось только надеяться.
Прямо перед перерывом Леннокс и несколько других парней вышибли его. Он встал, похрамывая, в результате чего оказался на скамейке, а вместо него вывели запасного квотербека, чтобы закончить игру.
Как бы мне ни было неприятно это признавать, его травма, вероятно, сыграла свою роль в нашей легкой победе в сегодняшнем матче.
Я толкнул дверь раздевалки.
– Нет, не думаю…
Конец этого предложения утонул в звуках секса, проникших в мои уши.
– Вот черт, – со смехом пробормотал Дуайт.
– Похоже, кто-то уже начал праздновать, – подметил Кортленд.
Главный вопрос,
– Еще, – хрипло скулила девушка. – Сильнее.
Крошечные волоски у меня на затылке встали дыбом.
Мгновение спустя в поле зрения появилась моя девушка.
Юбка чирлидерской формы собралась у нее на животе, загорелые ноги обвивали талию кого-то из «Викингов», пока тот вытрахивал из нее душу, вжимая в шкафчики.
Кровь в моих жилах застыла, когда я заметил номер на его спине.
– О, Боже, – кричала Кейси.
Все были до такой степени шокированы, что не могли сказать и слова, включая Кортленда, который никогда не затыкался. Парочка отстранилась друг от друга.
– Хочешь, я посторожу дверь? – предложил Дуайт.
– Только скажи, брат, – проворчал Леннокс у меня за спиной. – Мы можем выбивать из него дерьмо по очереди.
– Где попкорн, когда он так нужен? – сказал Кортленд.
– Коул, – прошептала Кейси дрожащим голосом.
Не обращая внимания на эту суку-предательницу, я сосредоточился на куске дерьма рядом с ней. Когда он обернулся, напряжение приобрело осязаемые формы. Все взгляды были устремлены на нас, они ждали драки.
Сраная ухмылка на лице ублюдка ясно дала понять, что он не просто хотел, а с нетерпением
Ведь я знал – стоит мне тронуть его, я не смогу остановиться, пока окончательно не уничтожу эту рожу.
Не нужно быть гением, чтобы понять, что он напишет на меня заявление, и я попрощаюсь со своим местом в Дьюке. Ублюдок, должно быть, был ужасно напуган, раз пал настолько низко, что трахнул мою девушку.
