Глава сорок вторая
– Ты идешь, Ковингтон? – спросил Леннокс. – Все тебя ждут.
– Ага, дай мне секунду.
Он понимающе кивнул.
– Хочешь отложить личинку на дорожку, хах?
Я собирался сказать «нет», но намного проще было с ним согласиться.
– Ага.
– Ни слова больше, чувак. Я тебя понял.
Сложив руки рупором, он вышел.
– Дайте ему еще минуту. Он в сортире.
Открыв шкафчик, я вытащил оттуда кусок зеленой ткани. Я не делал этого перед каждой игрой, только перед важными. Закрыв глаза, я растер тканью руку, которой обычно бросал мяч, и татуировку.
– Черт побери! – Тренер Сталтер сплюнул в сторону. – Они проходят нашу линию защиты, как дерьмо проходит через гуся.
Несмотря на
Я посмотрел на табло.
Двадцать один против семнадцати… в пользу «Воинов».
– Леннокс, лучше бы тебе вытащить голову из задницы и перестать собирать одуванчики на сраном поле, пока я не вышиб тебя из следующего сезона!
Леннокс опустил голову. Честно говоря, мне было жаль его, но я не мог сейчас думать об этом. Когда защита – дерьмо, нападение должно взять все в свои руки. Особенно когда до конца игры осталось три минуты.
Тренер глянул на меня.
– Надеюсь, ты веришь в Бога, Ковингтон. Потому что он тебе там понадобится.
Я не верил в Бога… но верил в себя.
Я хлопнул в ладоши.
– Давайте сделаем это!
Я поднял взгляд на трибуны, надеясь разглядеть Сойер. У меня не получилось, однако я был уверен, что она там. Она обещала, что будет. Хоть я и ненавидел то, что она видела именно
«Рыцарь» Изи – наш талисман – настолько отчаялся, что буквально
Сердце колотилось в груди, когда я встал на позицию. Я точно знал, чего от меня хотел бы тренер – воспользоваться любой возможностью забить. Однако с такой командой, как «Воины», был только один способ выиграть.
Нужно быть чуть умнее.
Когда центр сбросил мяч, я передал его Дуайту. Он понесся по полю и свернул к боковой линии. Пять ярдов.
Тренер вдалеке вопил, срывая связки.
В ту секунду, когда мяч сбросили мне в руки, я сделал то же, что и раньше. Только в этот раз Дуайт остановился после десяти ярдов и вернул мне мяч.
Ухмыляясь, я запустил мяч.
Это было просто великолепное зрелище, когда он поймал его… Но оно даже близко не было так великолепно, как тот момент, когда он пересек очковую зону.
Мое сердце готово было выскочить из груди, когда команда набросилась на меня. Я снова глянул на трибуны в надежде, что единственный человек, на которого я хотел произвести впечатление, видел, что только что произошло.
Разочарование растеклось по моей груди, когда я заметил Джейса и Дилан… но не Сойер.
Возможно, я и выиграл, но это абсолютно точно не ощущалось как победа.
Глава сорок третья
Господи Боже. Они победили!
Меня настолько переполняли эмоции, что я принялась прыгать вверх и вниз, тряся кулаком в воздухе. Только когда я заметила грустный взгляд Коула, направленный на трибуны, я поняла…
Хорошо, что на мне была надета дурацкая огромная голова рыцаря, поскольку мое выражение лица скорее всего было очень хмурым, когда я присоединилась к чирлидершам. У меня едва получился спринклер, и в ту же секунду, когда танец закончился, я убежала с поля.
На полпути к кабинету химии, в который я неслась, чтобы переодеться в свою одежду, мой телефон стал трезвонить.
На экране высветилось имя Коула.
– Привет, – выпалила я. – Великолепная игра.
– Откуда тебе знать? – спросил он.
– Я была там, глупенький. Я все видела. Ты был неподража…
– Джейс сказал, что не видел тебя.
– Потому что так и есть… Я не сидела с ними. Там было битком.
– Я видел пустое место прямо рядом с ним и Дилан.
Я открыла рот, чтобы сказать ему правду, но я не смогла. Я пообещала Оукли, что сохраню это в секрете, а я была не из тех, кто отказывается от своих слов. Мне просто нужно найти Оукли и сказать ему, чтобы передал Скотту, что я расскажу Коулу правду. А сейчас необходимо придумать оправдание.
– Мне жаль, Коул. Босс вызвал меня на работу, когда я только приехала на игру. Было что-то срочное и…
– Почему ты не сказала мне?
– Я должна была, – признала я, – но не хотела, чтобы ты злился.
– Я не злюсь на тебя, Сойер. Разочарован, что ты не пришла… да. Но я понимаю. Твой босс – мудак.
– Поверь мне, ты даже не представляешь насколько.
– Когда ты освободишься?
– Мм? А, с работы… да. В одиннадцать. А что?