— Хорошо, не отвлекайся, и не молчи, пожалуйста, описывай всё, что видишь, — с беспокойством попросила Мира.
Борис усмехнулся, но подумал, что это резонная просьба.
— Почва глинистая, часто уходит из под ног, ползу на животе; рекомендую другим плотно прижаться к склону и тормозить ногами иначе сорвётесь, и меня утянете вниз. Сюда свет ещё доходит, мгла плотнее, уже в метре от меня, по сторонам и внизу ничего не разберу, — тут он глянул вверх. — Вас уже плохо различаю… Становится сыровато и воздух потеплел, душно.
Борис почувствовал, что больше не скользит, а вступил в какую-то плотную жижу.
— Всё, кажется, я достиг дна. Тут какая-то жижа и воздух очень тяжёлый. В остальном нормально. Давай, Фея, спускайся, я подстрахую, за ней остальные.
Через час внизу также стояли Мира и СтрельБа, которая спустилась последней, превратившись в летучую мышь, и осталась в этой форме, так как посчитала, что она вполне удобна для этого туманного болота.
— СтрельБа напоминает нашу милую Би, — заметила Мира.
— Да, только СтрельБа робот, а Би — гуманоид, ты же обследовала её.
— Кто знает, насколько она гуманна… — задумчиво протянула Мира.
СтрельБа полетела вперёд по каньону и уже в нескольких метрах скрылась из виду. Чёрная субстанция поглощала свет и звук, передвигаться было нетрудно, только духота и влажность и создавали ощущение киселя в воздухе.
— Приготовьте арбалеты, кто знает, что там дальше, — предупредил Борис.
Шли, настороженно прислушиваясь к каждому шороху.
В это время наверху Лев тоже распорядился зарядить арбалеты и его команда стала прочёсывать окрестности. Впереди шёл он сам, затем Федя с Би, а замыкал цепочку Шир. С высоты роста рептилии было хорошо видно, куда идёт Лев, и чем заняты ребята. Федя всё поглядывал на девушку в ожидании метаморфоз. Превращения робота СтрельБы были обычным делом, но рядом с ним был живой организм!
— Почему ты стала девушкой? — спросил он.
— Почему бы и нет, — усмехнулась Би. — Просто будто что-то внутри меня выбрало эту форму, думаешь, было бы лучше проснуться в обнимку с тигром?
— Вот это был бы экстрим! А если крокодилом? — тоже решил подшутить Федя. — Но если серьёзно, ты можешь что-то о себе рассказать кроме того, что мы и так знаем? Твоё появление и трансформации вызывают у нас много вопросов, а у тебя? Кто ты и откуда?
— Не всё так просто, ты не поймешь…
— Ну-ну, я постараюсь.
— Я — это вся планета, и я — это и ты, и Мира и Шир; я как вы, и как другая, как всё… Не могу объяснить.
Федя поморщился.
— Поверь, у меня нет к вам ничего враждебного.
— Надеюсь. Не хотелось бы проснутся в кольцах питона, который готовится меня проглотить.
— Да брось. А что такое этот питон, расскажи поподробнее.
Федя поднял бровь. Он пытался отшучиваться, переводить разговор на другие темы, а Би всё расспрашивала его. Так они и шли рядом, абсолютно разные виды, внешне похожие друг на друга.
* * *
К Быстрову вновь вернулось сознание. Он ясно ощутил беспокойство и попытался нащупать сознанием его источник. В темноте проступали едва уловимые силуэты людей; сквозь мглу доносились их неясные слова, хлюпали шаги. Сквозь волнение Быстров почувствовал, что это свои, что идут за ним, а беспокойство шло от сковывающей его среды. Это она страшилась вторжения, и пришельцы настораживали её. Сам Быстров не был для неё пришельцем, а лишь своим наростом, родинкой, от которой незачем ждать беды, которая аморфна, хотя и даёт о себе знать.
Быстров почувствовал, что пробуждён для поиска ответов, а вопросы кружились вокруг; его естество пыталось дать сигналы, что пришельцы не враги, а такие же, как он. Но планета беспокоилась от неизвестности, у неё были инстинкты, и главный — самосохранения, который порождал страх и недоверие. Быстров попытался сам дотянуться до сознания людей, но его усилия тонули во мраке, контакт не удавался, и только беспокойство и чувство опасности разлеталось во все стороны.
Робот-летучая мышь не нуждалась в зрении. Эхолокация давала ей полную картину окружающей реальности. Как робот, она воспринимала животный страх как осознанное воздействие, и могла трезво анализировать его. Посвистывая, она смело двигалась вперёд. Во всех рациях послышался шум, всплески, звуки борьбы.
— СтрельБа?! — крикнул Борис.
Беспардонное вторжение вопреки сигналам тревоги БиГиннер восприняла как агрессию, и на пути летучей мыши из ущелья взметнулась пасть питона. Он бросился из темноты и схватил СтрельБу за крыло и стал трепать о стены каньона. Первой в схватке пала рация СтрельБы. Собака тут же трансформировалась в орла и мощным клювом стала рвать и выкалывать глаза питона. Тот выпустил её из пасти, но прижал тяжёлым хвостом к земле, стрельБа забила крыльями, они намокли от грязи; тогда она снова стала собакой. Вскочив, громко лая и рыча, стала рвать шкуру питона, а тот тут же обратился в крокодила. Мощные челюсти клацнули над шеей собаки, она метнулась на один из выступов ущелья, прыгнула сверху и лапами стала рвать крокодила.