Гир со своей женой Феей сразу подошли к Борису. Они были хорошо знакомы, прожив почти год по земным меркам под одним кровом, и им не удалось скрыть тревогу, которая угадывалась в мимике и голосе. Борис представил своих компаньонов, Гир и Фея тоже представились и повели всех через небольшой зал для переговоров. Сразу же после расселения Гир сказал:
— Я буду говорить с вами открыто, отбросим дипломатию, хотя это и не в наших правилах. Время не терпит, нам предстоит сразу же переместиться дальше, мы с Феей уже всё подготовили.
— Что случилось? — теперь встревожилась и Мира.
— Я должен признаться, — медленно и уклончиво начал Гир, — что эксперимент идёт уже год по земным меркам…
Тут все заговорили разом, вопросы "как?", "что?", "не может быть!" смешались в хаос, но Борис попросил тишины и дал закончить Гиру.
— Я начну сначала. Год назад после одной из конференций ко мне подошел академик Быстров. Он дал мне на ознакомление статью и сказал, что хочет узнать моё мнение. Не буду пересказывать всю теорию, по сути она состояла в возможности использования энергии чёрных дыр для полного изменения первоначальных данных стерильных планетарных систем и способности дать им, таким образом, биологическую направленность развития, то есть оплодотворить безжизненные системы. Вы же знаете наше отношение к потомству и жизни как таковой? Меня эта идея очень вдохновила, ведь в нашей галактике так много бесплодных планет, мы могли бы их заселить, это меня сильно заинтересовало.
Я дал свое согласие и привлёк жену, мы создали группу, я работал над физикой и преобразованием химико-биологических форм, Фея искала сторонников и спонсоров по разработке технической части эксперимента, сам академик работал непосредственно над преобразователем энергии. Мы его построили год назад. Наш портал связан с этим преобразователем, мы перемещались туда, и наконец выбрали планетарную систему на периферии галактики, и планету в ней. Несколько станций преобразователя мы соединили в одну энергетическую параболу; энергия начала поступать небольшими импульсами, но эффект был незначительным, и академик Быстров настаивал на её увеличении. Мы согласились.
Ускорение пошло по экспоненте, и результат преобразования проявился сразу: звезда была в фазе жёлтого карлика, а химия планеты стала меняться. Появилась вода, континенты стали покрываться мхом, и мы были в восторге. Всё шло, как мы и ожидали, и следовало бы остановить эксперимент на этом этапе, чтобы глубже изучить его как следует. Но Быстров хотел большего, и продолжал увеличивать энергию. Процессы пошли ещё быстрее. Теперь это полноценная планета, и сам Быстров высадился на ней, но вдруг одна из станций преобразователя не выдержала нагрузки и взорвалась.
Чёрная дыра, энергией которой питался преобразователь, слохпнулась. Дальше — хуже: схлопывание привело к изменению пространства-времени в образованию точки бифуркации. Я сделал этот вывод уже по косвенным признакам. Один из сегментов преобразователя проходил через наш портал Орфея. Фея вынашивала ребёнка, и в момент взрыва, когда мы с ней были у чёрной дыры, ребёнок исчез! На нашей планете теперь дети вынашиваются не традиционном способом, а в инкубаторах, но самое ужасное — в истории теперь есть смертная казнь. Возможно, только мы вдвоём знаем первоначальную историю Орфея, а остальные одномоментно перешли в новую реальность. Это величайшая трагедия для всех нас, — подытожил Гир.
В тишине раздался стон Феи, она лежала без сознания. Гир бросился к ней, все замерли, не зная, чем можно помочь, но тот достал какой-то препарат и провел им по лбу Феи. Она открыла глаза, посмотрела на мужа и опять тяжело вздохнула. Немного оправившись, она уверенно села, прильнув к нему. На эту полную горя и отчаяния пару было тяжело смотреть.
— Что нужно делать? — спросил Борис. — Какие планы?
— Я думаю, в первую очередь надо найти на планете Быстрова, только он может восстановить преобразователь и провести обратные вычисления к первоначальной временной линии. Вся информация хранится в памяти врат, они неизменны, в них зафиксировано всё, что было до момента взрыва. И если перенаправить энергию в точку бифуркации и продолжить временную линию, мы можем вернуться в наше время, в наш рукав истории.
— Хорошо, но где эта планета? Как мы туда попадём?
— Всё в памяти врат, я передал координаты Рою и рептилоидам. Они тоже зафиксировали схлопывание и связались со мной. Их представители ожидают нас у планеты.
— Гир, ты уверен, что вам стоит с нами перемещаться? — спросила Мира. — Может вам остаться? Фея не совсем здорова.
— Мы идём вместе, — твёрдо сказала Фея. — Мы не можем оставаться на Орфее в момент перехода, нас там не было, и не должно быть.
— Хорошо, сколько времени до открытия портала? — спросил Борис.
— Уже скоро. Идёмте, мы уже всё подготовили, — сказал Гир.
В зале перемещения Орфея Гир и Фея прибавили свой груз к земным кубам. В ожидании открытия портала Борис спросил:
— А как на Орфее восприняли ваш нынешний статус, есть для вас какие-то изменения?