И тут началось светопреставление, потому что пустоструйкам было все равно, чьи кишки жрать, и тронты это знали. Когда же они увидели схран с этими прожорливыми безмозглыми, у которых был только один инстинкт - прогрызать все на своем пути, то у тронтов сработал их главный инстинкт - выживания. И если четверых сдуло тут же, то Главк оказался самый выдержанным - он лишь немного отлетел в сторону. Но Кетка заставила ему определиться с приоритетами - с визгом она кинулась на его грудь и с криками "Спаси меня, о солнечный рыцарь!" начала карабкаться ему на голову. Когда же мужественный тронт смог разобрать среди визгов "а-а-а-а, мое брюшко - а-а-а-а, вытащите из меня это!!!", вся щетина стала на нем дыбом и, пробормотав "даже если это и они, им уже все равно", он сбросил с себя визжащую самку и исчез в облаках.
Но концерт на этом нельзя была завершать - теперь бабочкам предстояло изобразить сжираемых заживо глупых огневок. И вот тут они оторвались по полной - пережитый страх помогал убедительно истошно кричать и сваливаться в пике.
Когда через добрых 20 минут они летели по направлению в Шелковой пустоши в истоке Пранты, то уже приняли свой истинный облик. Их хохот вперемешку с репликами раздавался на всю округу, но они могли себе это позволить - к матушке Браудли даже тронты не сунутся.
- Понит, ну ты дала, - смеялась Кетка - честное слово, если бы ты мне не подмигнула, я бы прям там и закуклилась от страха. А иллюзия Розанны выше всяких похвал - пустоструйки прям как живые начали вылезать из грунта.
- Ну, большего тронтам и не нужно было. То, что там пустоструйки, сомнений быть не могло. А уж что конкретно там копошится - это уже дело десятой. - Розанна улыбнулась, вспомнив ужас в глазах этих мохнатых громил. А потом она снова засмеялась, и через всхлипывания и слезы проикала:
- Ке-э-тка, зато те-э-переь, ой не могу, - она сделала глубокий вдох, чтобы обрести возможность говорит членораздельно - зато теперь ты сможешь всем говорить, что обнимала тронта-адмила и он даже на спине тебе покатал.
И Розанна опять начала неистово смеяться, вспоминая невероятную картину - Кетки, сидящей на загривке у тронта, которому еще и не с первого раза удалось оторвать от себя прайди.
Когда они уже подлетали к входной паутине, и смогли полностью успокоиться, Кетка рассказала про услышанное от несостоявшегося "спасителя", а потом вспомнила сказанное Розанной:
- Розанна, а откуда ты знаешь, что это был тронт-адмил? То, что нас ищут, это понятно. Но адмилы - это элита боевых подразделений тронтов. Не сражаться же они с нами собрались. Да и в Желтой Долине мало что может представлять угрозу тронтам, а тем более адмилам.
- Прочитала по его слепку. Не спрашивай, как я это сделала - сама не знаю. Скорее всего, бабушка не просто так меня обнимала. А я еще ее усталость после этого списала на расставание и на подбор даров - безмозглая внучка у Мамет!
- Не кори себя, - тихо проговорила Понит, - прежде всего, для тебя она любимая бабушка, а потом уже Видящая. Мне кажется, что сюрпризы на этом еще не закончились. Карса тоже как-то подозрительно выглядела, помогая собирать мне схраны.
- Да, и папулик мой тоже как-то темнил и много пудры перед глазами сыпал, - задумчиво проговорила Кетка. - А знаете, девочки, замечательные у нас любимые родные и близкие!
- Смотрите, центральная нить входной паутины оборвана! - воскликнула Понит. - Этого не может быть!
- Может, ну ее - эту Браудли, - задумчиво проговорила Кетка. - Вот прям ртуть начинает шевелиться и дрожать внутри.
- Посмотри на ваши охранные руны, - Розанна была спокойна, хоть и насторожена, - если бы вам что-то угрожало, руны давно бы уже активизировались. Вспомни тронтов - руны начали мерцать задолго до того, как мы их заметили, но я все списала на этот странный ветер.
- Ты не находишь, что за все это время мы еще не встретили ничего не странного. - Кетку успокоили слова Розанны, но не поворчать она не могла. - Видимо, нам нужно будет сразу сматываться на полных парусах, как только мы встретим хот что-то привычное и ожидаемое.
- Понит, сможешь определить, чем порвана нить? До сегодняшнего дня я была уверена, что жемчужную элимисию невозможно повредить. - Розанна подлетела к паутине, через которую беспрепятственно теперь мог пролететь рой бродвейстов, и замерла, не решаясь двинуться дальше. Все это было так неправильно и неестественно.
- Это просто нить, - констатировала Понит после того, как капнула на паутину какой-то раствор и нить тут же почернела. - Жемчужная элимисия уходит из волокна только в одном случае - если тот, кто ее вплел, мертв.
- Капец нам всем и тронтам тоже. - Кетка ошарашенно смотрела на черное пятно, продолжавшее окрашивать нить.
А потом случилось невероятное - огромная, ранее неприступная паутина, о которой деткам рассказывали страшные истории, начала осыпаться, как пепел сгоревшего листа папируса.
Бабочки дружно охнули и ошеломленно смотрели на распад того, что всегда было и того, всегда должно было быть.