Оставалось не более сантиметра до момента соприкосновения с меткой, когда Чвелистыш что-то произнес, а Розанна при этом вздрогнула и попыталась встать. Но одновременно с этим, змеиный сгусток достиг крыла, беспрепятственно миновав защитный купол, и буквально впился в символы. Розанна закричала и начала биться в судорогах, а "змея" продолжала ввинчиваться в ее крыло. Бабочку как будто пришпилили к воздуху за крыло - ее тело трепыхалось, но крыло оставалось неподвижным. Чвелистыш продолжал нависать над ней все с тем же бесстрастным выражением, и в глазах был арктический холод и (?) ненависть. Но Понит заметила, как были напряжены его крылья - казалось, что это два огромных куска льда, которые разлетятся на миллионы осколков, стоит к ним только прикоснуться.
В какой-то момент спираль остановилась, замерла и начала медленное обратное движение, теперь уже выкручиваясь из крыла Розанны. Бабочка не двигалась, обвиснув на собственном крыле, и казалось, даже не дышала. "Змейка" продолжала свое возвратное вращение, и когда она покинула крыло, бабочка бездыханно обмякла. Сгусток изменил свой цвет, став красным на окончании, но по мере втягивания обратно в артефакт, темнел, словно тьма внутри подавляла и поглощала чужеродную субстанцию, и в артефакт на груди Чвелистыша затягивалась уже черная однородная масса. Как только последняя капля черной мглы скрылась внутри, артефакт исчез, а невидимый барьер рухнул, потому что Кетка с Понит услышали:
- Теперь ваша очередь спасать ее - он повернул голову в их сторону. - Моя магия принадлежит смерти, ваша - жизни.
Потом он дернул головой, как будто в глаза ему кинули песка, и бабочки услышали злое "Неугомонный Бассон. Давно с тобой надо было разобраться", и он стремительно взмыл в небо. А за ним один за другим поднимались тронты-адмилы, создавая огромный черный шлейф.
Кетка с Понит кинулись к Розанне, которая сломанной куклой лежала на огромном цветке лепзендии.
- Понит, чем я могу помочь? - Кетка аккуратно положила голову Розанны себе на колени и нежно провела по макушке подруги.
- Мы должны поделиться жизненной энергией - она обесточена, и только королевская ртуть удерживает ее на грани.
- Хорошо, на счет три, - Кетка глубоко вздохнула, аккумулируя свои силы в районе пульсара, стягивая отовсюду все резервы и запасы жизни.
- Раз, - и Кетка почувствовала, как энергия нехотя потекла в сторону лба, и знала, что Понит сейчас испытывает то же самое.
- Два, - и жизненные силы, омывая голову, обрушиваются вниз.
- Три,- и из лапок каждой водопадом начинает литься искрящаяся энергия, омывая Розанну, смывая мертвенную бледность, впитываясь живительной влагой.
Время замедлило свой бег - каждая секунда растягивалась, как тягучая и вязкая резина. Мгновения неспешно текли вместе с отдаваемыми жизнями, но Розанна в себя не приходила. И впервые Кетка почувствовала отчаяние, потому что как бы ни был обесточен организм, влитого ими должно было хватить для реанимации стаи бабочек.
- Ну же, Розанна! - закричала она. - Понит, она уходит!
Понит медленно подняла спокойный взгляд на Кетку, и ровно сказала:
- Ты знаешь, что можно сделать. Ты еще ослаблена флайспрутерами, да и отсутствие целительского цинизма позволит тебе правильно проконтролировать ситуацию.
- Нет!!! Только не ты, Понит! В конце концов, я имею отношение к бриллиантовой ветви, поэтому я - донор, а ты контролируешь ситуацию.
- Твое отношение к бриллиантовой ветви только усугубит положение. Кетка, мы теряем сейчас последнюю возможность спасти ее. И ты, как и я, понимаешь, что моя жизнь менее ценна для соцветия Креппти, чем ее. Так что слезы подотри, доставай ритуальный клинок Пти и действуй. Времени почти не осталось. Ну же, Кетка! Мы поклялись защищать ее: мое время пришло. А твое еще впереди. Прошу тебя, Кетка, пожалуйста, - уже прошептала она.
Кетка достала свой легендарный кинжал из странза и не смогла удержать его в трясущихся лапках.
- Кетка! Ты должна! Слышишь меня? Ты должна это сделать - это твой долг!
Понит опустила голову, а Кетка до хруста в суставах сжала клинок. Резко вскинула лапки вверх и без промедления обрушила его, пронзив грудь бабочки в районе пульсара. Понит дернулась и обвисла, но упасть ей не дало оружие, которое Кетка продолжала крепко держать.
- Прости меня, - прошептала она сквозь слезы, которые непрерывным потоком текли из ее глаз. - Прости.
Из раны засиял нестерпимо яркий свет - пульсар дарил жизнь другой - той, что сейчас лежала на желтом лепестке и была избрана биалавией против воли и желаний. Последние капли жизненной силы покидали тело своей хозяйки, когда Розанна зашевелилась и приоткрыла глаза. Ей хватило мгновения, чтобы все понять и еще одно, чтобы накрыть лапки Кетки, останавливая страшный ритуал. Кетка продолжала сжимать клинок, не в силах хотя бы чуть-чуть ослабить мертвую хватку. Она захлебывалась в рыданиях, понимая, что выбора у нее не было, как не было его и у Понит.
- Кетка, - прохрипела Розанна. - Эликсир жизни. Доставай. Скорее.
