Впрочем, возможно, нечто похожее мы видим на самой древней фреске из Телелат-Гхассула, которой более шести тысяч лет, – восьмиконечную звезду, в центре которой смутно вырисовываются черты лица.
Другая сцена на чаше занимает вторую половину чаши. Симметричная композиция в месопотамском искусстве являлась чуть ли не каноном.
В центре изображена фигура двуликого существа, верхняя часть которого человеческая, а нижняя – звериная. На голове у него чуть удлинённая шапка.
Нос на левом профиле увеличен и заострён. Нос с правой стороны выдаёт греческий профиль, глаза увеличены, подбородок слегка выпирает. Уши как с левой стороны, так и с правой. Шея плотно заштрихована, возможно, таким способом художник изобразил шерсть или бороду. Плечи мощные, широкие, в распростёртых по сторонам руках герой сцены держит какое-то растение. Туловище обнажено, соски и пуп обозначены кружочками.
Нижняя, звериная, часть фигуры расходится надвое: покрытое мехом тело с длинным хвостом, возможно, льва, но задние ноги – парнокопытного животного, похожего на быка.
Между ног фигуры изображена розетта или солнце с восемью лепестками или лучами.
Справа от божества художник поместил стоящее на своём хвосте огромное существо, смотрящее на растение. Оно похоже на змея из параллельной сцены. Вместе с этим существует важное отличие: многочисленные кружочки на его теле, напоминающие тем самым чешую. Мы можем предположить, что речь идёт о драконе, столь часто встречающемся в месопотамском искусстве. Основное отличие изображений змей от драконов – штриховка. Кожу змей прорисовывали короткими линиями, а дракона – точками или кружочками.
На чаше из музея Израиля мы видим, что слева изображён именно дракон.
С высокой долей уверенности можно сказать, что перед нами мотив из месопотамского мифа «Энума Элиш». Семь табличек с текстом, повествующем об устройстве мироздания, были найдены в библиотеке ассирийского царя Ашшурбанапала. Поэма датируется второй половиной II тыс. до н. э. Но вполне возможно, устное предание появилось ещё ранее.
Очевидно, что на чаше из Эйн-Самии изображён поединок Мардука с Тиамат.
Впрочем, в ханаанских поэмах имя героя, победившего зло, – иное. Его зовут Бааль (Ваал) и одолел он не Тиамат, а Змея Латану:
«Как ты поразил Латану, Змея вредоносного, прикончил Змея извивающегося, властителя семи голов…».
Пророк Исайя приписывает этот подвиг не чужим божествам Мардуку или Баалу, а Богу народа Израиля, по имени YHWH, при этом практически цитируя более древний ханаанский миф: «В тот день поразит YHWH мечом Своим тяжёлым, и большим и крепким, Ливьятана (Левиафана), дракона, прямо бегущего, и Ливьятана, змея изгибающегося, и убьёт чудовище морское» (Ис. 27:1).
В видении Исайи речь идёт о двух чудовищах, одно из которых изгибающийся змей, а другое – если не прямо бегущий дракон, то точно прямоходящий.
Согласно «Энума Элиш», строптивая богиня Тиамат породила чудовищ, которые создают шум. Вполне вероятно, под словом «шум» подразумевается не только гам, но и мерзкие дела и восстания против богов.
«Апсу уста свои открыл,
Кричит раздраженно, обратясь к Тиамат:
«Мне отвратительны их повадки,
Мне днем нет отдыха, покоя – ночью,
Их погублю я, дела их разрушу».
Нечто похожее мы можем найти в Писании: «Не забудь крика Своих врагов,
шума, который непрестанно поднимают противники Твои» (Пс. 73:23).
Однако разгневанные боги бессильны против злобных порождений Тиамат. Даже Ану, лишь взглянув на богиню, в страхе бежит. Аншар обращается за помощью к Мардуку, который соглашается сразиться с Тиамат в обмен на первенство среди богов:
«Если я мстителем за вас стану, чтоб Тиамат осилить и спасти ваши жизни, —соберите Совет, возвысьте мой жребий, в Убшукине радостно все вместе воссядьте. Моё Слово, как ваше, да решает судьбы. Неизменным да будет все то, что создам я! И никто приказ моих уст не отменит».
Поэма «Энума Элиш» представляет Мардука силачом, героем и мускулистым красавцем с четырьмя глазами и четырьмя ушами.
На чаше мы видим Мардука с мощным торсом и четырьмя глазами и четырьмя ушами.
«Он воспринял его совершенство,
Наградил его божьей силой двойною.
Он ростом велик, среди всех превосходен,
Немыслимо облик его совершенен -
Трудно понять, невозможно представить.
Четыре глаза, четыре уха!
Он рот раскроет – изо рта его пламя!
Он вчетырежды слышит мудрейшим слухом,
И всевидящи очи – все прозревают!
Средь богов высочайший, прекраснейший станом»
После того, как Мардук при помощи сети победил Тиамат, он рассёк надвое её тело и из двух половин создал небо и землю.
«Усмирился Владыка, оглядел её тело.
Рассёк ее тушу, хитроумное создал.
Разрубил пополам её, словно ракушку.
Взял половину – покрыл ею небо.
Сделал запоры, поставил стражей, —
Пусть следят, чтобы воды не просочились.
Пересёк небосвод, обозрел пространство».
Отголоски этой истории мы находим в книге Бытия, иудейской версии сотворения Неба и Земли.
