Редакторы Библии, однако, не написали полной истории этого периода, не соединили факты и события в их хронологической последовательности. Как и в предыдущих книгах, они стремились показать на избранных примерах, какая судьба постигала израильские племена, если они отступали от Яхве и служили чужим богам. Таким образом, получалась как бы антология эпических сказаний, живо напоминающих скандинавские саги. Сказания эти полны жестокости, военной тревоги, жгучего дыхания пожаров, губительных катастроф, но одновременно и личного героизма, благородных порывов и острых конфликтов во имя истинной человечности. В библейских сказаниях мы встречаем мотивы, хорошо нам знакомые по другим источникам. Дебора — это ведь израильская Жанна д'Арк; дочка Иеффая гибнет так же, как Ифигения, принесенная в жертву Агамемноном. У Самсона много общих черт с Гераклом, а в гротескно-кошмарном приключении сынов Вениамина мы находим как бы прообраз римской легенды о похищении сабинянок.
Нагромоздив в одной книге столько жестокостей, бесчестных поступков и невероятных событий, редакторы библейского текста вдруг словно опомнились. Ведь не случайно собрание этих мрачных саг заканчивается оптимистическим аккордом — прелестным сказанием о верной Руфи, включенным в Библию значительно позднее и относящимся к эпохе судей. Идиллическая, насыщенная упоительной тишиной картина: косари во время жатвы, совместно вкушающие пищу, великодушные земледельцы, кроткие, любящие женщины — какой же это резкий контраст на фоне общей анархии, грубости и варварства! Авторы сказания о Руфи как бы хотели показать нам, что и в эпоху судей, вопреки всему, существовал обычный мир честных людей, которые среди общего хаоса сохранили чистоту нравов, простодушие и человеческое достоинство.
Несмотря на то, что редакторы Библии приспосабливали историю к своим религиозным тенденциям, Книга судей позволяет нам составить довольно точную картину политических отношений, сложившихся после вторжения израильских племен в Ханаан. Прежде всего мы узнаем, что идея расового единства, по библейской версии навязанная израильтянам Моисеем и поддержанная Иисусом Навином, не выдержала испытания временем. Древнесемитская племенная организация, опирающаяся на узы крови, была еще слишком живучей, чтобы отступить даже в новых условиях оседлой жизни.
У каждого племени были свои особые бытовые традиции, даже говорили они на разных наречиях. После смерти Иисуса Навина, когда не стало общего вождя, снова всплыли на поверхность застарелые обиды, предубеждения и сепаратистские течения. Этому благоприятствовал тот факт, что в результате распада первобытного содружества и углубления классовых различий прежние выборные родовые старейшины превратились в наследственную аристократию. Глава племени или рода присваивал себе титул князя или начальника вместе с такими эпитетами, как могучий или благородный. Эти привилегированные слои стали соперничать между собой и содействовали не только расколу израильского единства, но даже братоубийственной войне.
Таким образом, для израильтян наступил период политического хаоса и произвола. В Книге судей мы читаем, что в те дни не было царя у Израиля, каждый делал то, что ему казалось справедливым. Даниель Ропс в книге «От Авраама до Христа» остроумно пишет, что «история Израиля в этот период распадается на ряд историй по числу племен».
Раскол израильского народа на двенадцать враждующих меж собой родов был тем более опасным, что Иисус Навин только частично завоевал Ханаан. В самом сердце страны сохранили независимость могучие ханаанские племена, которые безраздельно владели укрепленными городами и самыми плодородными долинами. Израильтяне вначале селились на малолюдных гористых участках, где в качестве скотоводов вели полукочевую жизнь. Они не строили там каменных домов, а жили в шатрах и деревянных шалашах. Лишь в редких случаях они с помощью оружия захватывали территории; по преимуществу же это было постепенное, мирное проникновение кочевников-скотоводов в чужую страну.
Отдельные израильские племена, предоставленные самим себе, разумеется, не могли вступить в борьбу с властителями соседних маленьких ханаанских государств. Чтобы получить разрешение поселиться в расположенной поблизости местности, они сплошь и рядом должны были признать гегемонию ханаанских царьков и платить им дань. Экономическая и политическая зависимость часто перерождалась в полное рабство.
Книга судей и есть, по сути дела, сборник сказаний об угнетенных израильских племенах, которые на протяжении долгих лет терпели рабство и в конце концов поднимались на освободительную войну под водительством своих национальных героев, именуемых судьями. Библия подробно рассказывает о шести выдающихся вождях и упоминает еще шестерых, менее значительных, о которых, помимо их имен, мы ничего не узнаем.
