В доме апостола Иоанна царят покой и тишина, ничто не нарушает их. Маленькую скромную комнатку освещают только два ряда свечек, горящих вокруг смертного одра. Можно подумать, что в доме никого нет, хотя в эти минуты сюда сошлось едва ли не все Христово воинство. Здесь Его Апостолы, собравшиеся со всех краев света, чтобы проводить Мать Учителя в вечное отечество.
Опустив головы, стоят они вокруг одра, на котором лежит Богородица. А она мирно спит. Ее лик светится благодатью и каким-то таинственным счастьем, которое показывает отсутствие всякого страдания, в котором — последнее прощание и всепрощение этому миру, оказавшему Ей и Ее Сыну так мало милосердия, гостеприимства и любви.
1881–1956 [147]
Николай увидел свет Божий в 1880 году на рассвете 23 декабря по старому стилю в день празднования памяти святого Наума Охридского [148]. Родился он в небольшом "Божием селе Лелич", как он сам называл его, недалеко от города Валево, в низине горы Повлен. Его родители, Драгомир и Катерина, были простыми крестьянами, добрыми, благочестивыми людьми и глубоко верующими христианами, особенно мать. Вскоре после рождения они крестили своего первенца, слабенького младенца, дав ему имя Николай. Крещение совершил известный в том краю священник, отец Андрей, в монастыре Челие, прихожанами которого были и жители села Лелич.
В доме своих родителей маленький Никола вместе с другими детьми (их было девять, но все они умерли или погибли в годы войны, и у родителей остался один только Николай) возрастал телом и духом, впитывая от своей святой и благочестивой матери начальные понятия о Боге и православной вере. Она часто водила сына за ручку в монастырь Челие, находившийся в четырех-пяти километрах от дома, на богослужение и к причастию. Эти первые впечатления о Боге, Божием храме и молитве, которые он жадно впитывал благодаря матери, неизгладимо врезались в детскую душу. Один из таких моментов раннего детства владыка Николай вспоминал позднее в своей автобиографической книге "Молитва раба в темнице" (Мюнхен, 1952. С. 70).
Образование маленького Николы началось в монастыре Челие, куда определил его отец, чтобы ребенок научился грамоте хотя бы настолько, чтобы "уметь читать распоряжения властей и отвечать на них", желая затем оставить его в селе как "образованного" человека и кормильца семьи. Но Божий Промысл о маленьком Николе был иным и, без сомнения, лучшим. Он проявлялся уже в том, что будущий епископ с первых дней показал исключительную одаренность и ревность в учебе. Осталось предание о том, как он на школьных переменах, в то время пока другие дети играли и предавались шалостям, уходил в забытый всеми уголок монастырской колокольни и там "отдыхал" в прилежном чтении и молитве.
Необыкновенную ревность и одаренность мальчика заметил его учитель Михаил Ступаревич и посоветовал продолжить учебу в Валевской гимназии, где Никола показал себя впоследствии лучшим учеником, хотя, для того чтобы иметь возможность учиться, он был вынужден прислуживать в городских домах, как и большинство гимназистов того времени.
После окончания шестого класса гимназии Никола выдержал экзамены в Военную академию, но медицинская комиссия отказала в приеме из-за его физической слабости и недостаточности объема грудной клетки. Несомненно, и это было делом Промысла Божия, который вел Николая к иному призванию — быть воином не земного, но Небесного Царя. Сразу же после неудачной попытки поступить в Военную академию Николай подал документы в Белградскую богословию [149], куда был принят, правда, снова не без осложнений по причине его плохого музыкального слуха.
На протяжении всего периода обучения он был непревзойденным студентом. Благодаря присущим ему от рождения Богом данным способностям, систематическому труду и усердию успехи молодого семинариста в учебе были исключительны. Зная, что закопать Божий дар в землю большой грех, юноша неустанно трудился над умножением дарованного ему таланта, не ограничиваясь учебниками и пособиями в рамках программы, читал множество других источников. В возрасте неполных двадцати четырех лет он был хорошо знаком с сочинениями Негоша [150], Шекспира, Гете, Гюго, Пушкина, Толстого, Достоевского и других гениев мировой литературы, а также философов Вольтера, Ницше, Маркса. В семинарии он обратил на себя особое внимание своими оригинальными мыслями о Негоше, которого очень любил как поэта и мыслителя и еще в Валевской гимназии хорошо изучил.
Дар слова молодого Николая восхищал и его коллег-студентов, и преподавателей Белградской богословии, особенный восторг вызвала его речь на выпускном прощальном торжестве, состоявшемся в монастыре Раковица в 1902 году.
