Причины этого не нужно искать долго. Дайте царю или лидеру силу и статус, и тогда он и только он отвечает за результаты. Если он преуспевает, тогда люди могут идентифицировать себя с ним и, следовательно, быть частью успеха с минимумом усилий и неудобств. С другой стороны, если его постигнет неудача, он понесёт всю вину, потому что если он получает хвалу, то может также получить и хулу.
Даже Давид испытал это на своей шкуре, когда амаликитяне взяли город Секелаг в его отсутствие и увели всех жён и семьи его людей.
Статус влияет не только на лидера, но и на жену лидера. На жену церковного лидера возлагаются определённые надежды, и по отношению к ней устанавливается определённое отношение, просто потому что она является женой пастыря или пресвитера. Я знаю многих женщин, для которых такое положение является огромным бременем. Это также распространяется на семью лидера, и во многих случаях является скрытой причиной бунта ребёнка проповедника.
Статусу присуще действие акцентирования и укрепления многих вредных воздействий силы на её обладателей.
Во-первых, разница, которую он создаёт, питает гордость и лелеет тщеславие и самолюбие. Лидер находится в большой опасности, заключающейся в том, что он начнёт верить лести, которую говорят о нём или о ней.
Во-вторых, дистанция, которую он устанавливает между лидерами и людьми, даёт рост высокомерию тем, что тонко возбуждает в лидерах чувство некоторой принадлежности к элите, возвышающейся над другими людьми. От этого недалеко до уверенности в том, что их не могут проверять и испытывать, или что стандарты и моральные ограничения, применимые к другим людям, не применимы к ним.
В-третьих, личное возвышение, которое статус добавляет к другим преимуществам силы, часто делает недобровольную потерю должности такой нежелательной, что это, в конце концов, является гарантией того, что обладатель должности будет пытаться держаться за своё положение правдами и неправдами.
Существует множество проявлений статуса и символов статуса. Следующие примеры являются показательными примерами, благодаря которым мы начнём видеть, каким укоренившимся является статус, и как глубоко он проник в наше мышление и даже в наш язык. Многие черты статуса могут быть обнаружены в церкви, и они действуют там так же вполне эффективно, как и в мире, и используются для тех же целей и, к сожалению, с теми же результатами.
Здесь я не говорю об идентификации ролей или должностей как таковых или даже о средствах, используемых для этой цели. Во многих случаях они являются просто делом служебной необходимости. Но когда мы, например, используем некоторые из этих титулов в качестве формы обращения, при ближайшем рассмотрении причина этого оказывается делом статуса. Я не называю церковного органиста «органист Смит», тогда почему я называю служителя «пастором Смитом» или епископа «епископом Смитом» или «его преосвященство епископ»?
которых не получают другие люди в данной организации. Например, путешествия первым классом, проживание в первоклассных гостиницах, личных водителей, расходы на развлечения и так далее.
Это может быть непросто выявить из-за проблемы с измерением относительных ценностей разных работ, но даже при свободной рыночной экономике очевидно, что вознаграждения, связанные с определёнными должностями, определяются в значительной мере в зависимости от статуса должности, и изредка от статуса человека, занимающего должность. Вопросы относительности профессий, которые не могут быть непосредственно сравнены в отношении деятельности, вращаются в основном вокруг вопроса статуса. Если какая-то группа в одной отрасли получает увеличение вознаграждения, это имеет эффект домино на другие группы, которые чувствуют, что им необходимо сохранять равновесие, иначе они потеряют свой статус.
Мнения лидеров по поводу чего угодно, начиная политикой и заканчивая Бахом и бейсболом, рассматриваются серьёзно и с огромным уважением, просто потому, что они лидеры. Они могут говорить полнейшую чушь, но только у отважной души хватает смелости указать на это. Что закрывает нам рот? Страх перед статусом.
