10. Перед вами — чужая речь (думаю, найдете, где стырить). Попробуйте поработать спитчрайтером и преобразовать ее в программный продукт, нашпигованный G- и GR-процессорами.
11. Возьмите «Коммерсант» или «Форбс» (или чего там найдете похожего или похужего). И попробуйте углядеть там чужую хитрую модерацию on the world market.
12. И вот (замрите и перестаньте ковыряться в носу!) — пик мастерства при работе с мертвым текстом. Запуск мнимых процессоров (GF-процессоров). Они рассчитаны на то, что А-модератор-цензор на это купится, ослабит бдительность и пропустит убойную мессагу в башку его хозяев.
Поставьте отвлекающий внимание 8-разрядник по теме покупки у вас панамских бананов с базовым глаголом «заключим» (задача — покупка через заключение контракта) и подтекстуальный с 16-разрядником на базе «расторгнуть» (контекст — заставить контрагента расторгнуть все контракты с фирмами «Суси-Муси» и «Закопай-Моторс», это гораздо более прибыльный момент, чем вшивый контракт на партию гнилых бананов, ибо позволяет стать монопольным поставщиком для контрагента).
13. Я тут ничего не упоминал о такой стороне психопрограммирования, как компоновка вирусных пакетов (они, в основном, применяются при разрушении результатов чужого промывания мозгов у нужных модератору клиентов: похерил прежние вражеские целевые установки — внедрил свои).
Но это, во-первых, нужно только крутым профессионалам психопрограммирования, во-вторых, нет гарантии, что данный опус не окажется в руках каких-либо фундаменталистских отморозков, в-третьих, этому легко научиться, объединив только что полученные знания с позднейшим изучением возникновения и угасания навязчивых состояний из курса клиники неврозов.
А в-четвертых: о таких штучках у нас еще будет разговор (в разделе о всяких-разных приемчиках информационной войны).
14. Ну а теперь, лихо насвистывая гимн морских артиллеристов и придав своей физиономии архибесшабашный вид, приступайте, голубчики, к изучению следующей книге сего опуса.
Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь убеждения по своему выбору.
Внушение давит на психику, на эмоции и жестоко корректирует ее в нужном суггестору направлении.
А убеждение берет в оборот интеллект пиплов, каким бы крошечным он бы ни был, особо не прессуя его психику, но и не давая ей передыху и расслабухи.
Убеждение — это вам уже не древняя Азия. Это, пацаны, современная Европа.
Раз можно ловить души внушением, коим уже века мастерски владеют попы, то зачем же пудрить мозги европейскому обывателю еще и убеждением?
Такой вопрос тут же возникнет у всех мало-мальски внимательных читателей.
И тут же они получат от меня… Нет, вовсе не зуботычину и пару щелчков по любопытному носу.
Внимательные читатели будут вознаграждены моим одобрительным цыканьем, удостоены поощрительным причмокиванием, а также им будет пожалован почтенный ответ на их закономерный вопрос.
Ответ заключается в том, что, начиная с конца Средневековья, в Европе стремительно росло число ушлых пиплов (особенно — горожан, особенно — ростовщиков и торговцев), которым впарить всякую мистическую чепуху было уже невозможно (даже несмотря на все героические усилия старательных добряков-инквизиторов, изо всех сил избавляющих общество от умственно здоровых перцев).
Да, ушлых бюргеров уже дешевкой-внушением взять было нельзя. Их надо было убедить.
Но для этого потребовалась школа, где учили бы большему, чем проповедовать лопухам всякую чушь. И такая школа появилась.
Однако — не сразу. Борьба убеждения с внушением шла века. С помощью пушек, денег и… И, как ни странно, философии. Поначалу — архисуевернейшей…
Богатеющие век от века буржуи из европейских городов желали обеспечить своих отпрысков хорошей работенкой.
Но соревноваться с феодалами в обретении для детишек непыльных вакансий, требующих знатного происхождения и не требующих ума, буржуи не могли.
Оставались свободными только те места, где надо было иметь голову, а в ней — ум и знания.
Знания давало университетское образование.
И, чтобы обеспечить потомство лучшими шансами на продвижение по карьерной лестнице, буржуи пытались раздобыть своим чадам ученые степени.
Образовательный бизнес начал процветать…
Процветание же университетского обучения в условиях тотального идеологического пресса церкви (каким-то дурацким предложение получается — ну да хрен с ним) привело к развитию богословских дисциплин и, больше всего, самого богословия как дисциплины.
Эта дисциплина породила схоластику, которая объединила в себе самые передовые достижения философии и самые дикие предрассудки и суеверия той поры.
