Модьун с чувством облегчения выслушал его ответ. Его мускулы и нервы напряглись, и сигналы, которые они посылали в мозг, были слишком сильными.
Наконец, Модьун сказал:
— Но почему вы вообще завоевали нас? Что вы собираетесь делать с таким разнообразием разумных форм жизни?
— Что делать с этой планетой, — ответил Нунули официальным тоном, — мы еще не решили. Решение будет принято на будущем собрании комитета.
Существо вытянуло руки и сказало:
— Трудно выносить такие вопросы на повестку дня.
— Но почему же вы завоевали нас? — настаивал Модьун.
Нунули вернулся к официальному тону.
— Мы получили инструкции уничтожить руководящую группу, после чего будет принято решение, как распорядиться планетой. Наш метод завоевания Земли заключался в том, чтобы предложить человеческим существам усовершенствовать их тело и мозг. Ваших предков сразу привлекли возможности, которые открывались перед ними. Люди не заметили, что среди стремлений, которые поощрялись при этом, оказался и всеподавляющий импульс к философскому существованию. Так как процесс продолжался, то скоро человеческие существа захотели оставить свою цивилизацию животным и насекомым. Позже, когда мы решили, что нас должна представлять группа животных, мы выбрали людей-гиен. Естественно, четко не представляя ситуацию, они мало знают о вас. Поэтому вам причинили беспокойство.
Модьун решил, что инопланетянин намекает на два покушения на его жизнь. Объяснение показалось неудовлетворительным, но Модьун воздержался от комментариев.
— Этого, — продолжал Нунули, — снова не произойдет, если вы не проявите упрямство.
Модьун быстро оцепил сказанное, глубоко вздохнул и сказал:
— Ваши действия едва ли похожи на завоевание.
— Человек фактически исчез. Это завоевание!
Модьуну было трудно оценить все с такой позиции. Сокращение человеческого рода до тысячи особей казалось ему разумным. За людьми в этом вопросе могли бы последовать Нунули и огромное количество животных и насекомых, кишевших по всей Земле.
Он так и сказал.
Нунули отверг эту идею.
— Наше предписание — завоевать Вселенную и размножить людей-рабов в количестве, необходимом для выполнения этой задачи.
— Но почему?
— Это решает комитет, — последовал холодный ответ. В мозгу Модьуна начала формироваться смутная картина иерархической структуры захватчиков. Он сказал:
— Этот комитет… Вы общаетесь с его членами?
— Нет, они сами связываются с нами. Мы получаем инструкции.
— Значит, они не живут среди вас?
— О, нет! — ответил потрясенный Нунули. — Они живут за барьером, и никто не ходит туда.
— Они похожи на вас? По форме, я имею в виду.
— Конечно, нет. Это было бы смешно. — Нунули вдруг возмутился. — Члены комитета — особая раса.
— Сколько же их там?
— Около тысячи, — был ответ.
— Я вижу, — протянул Модьун.
Из слов, произнесенных созданием, было очевидно, что оно само ничего не понимает.
— Комитет не должен быть больше. Он стал бы слишком громоздким.
— Конечно, — поспешно согласился Модьун.
Через минуту он добавил:
— Я вижу, что наших людей-животных посылают в космос к другим мирам. Очевидно, вы используете их, как часть ваших войск захвата?
— Конечно. Они действуют как дополнительные силы в нашей схеме завоевания.
— Тогда слухи о том, куда направится большой корабль, который теперь готовится к полету, просто маскировка?
— На Земле мы поддерживаем видимость демократии, первоначально установленной человеком, — сказал Нунули. — Поэтому мы выслушиваем и создаем впечатление свободы выбора для большинства. Но, в действительности, планеты, которые должны быть захвачены, уже выбраны.
— Сейчас у вас нет плана, что делать с людьми, которые живут на Земле… окончательного плана? — спросил Модьун.
— Пока комитет не примет решение в связи с тем, что нужно сделать с Землей, плана у нас не будет, — сказал Нунули. — Что будут делать тем временем обитатели Земли, неважно, Ведь теперь Земля — завоеванная планета.
Существо сделало вывод:
— Я понимаю, что для нас может быть неудобно, чтобы вы находились поблизости, когда приближается время перемен. Поэтому я рекомендую вам вернуться за барьер.
— Мне кажется, что до тех пор, пока я буду находиться под личиной обезьяны, я не создам для вас проблем, находясь поблизости, — ответил Модьун.
— Рано или поздно кто-нибудь узнает вас, и это создаст сложности, — был ответ. — Поэтому покиньте город… это мой совет.
— Хотя, как вы знаете, мы, люди, не ведем себя агрессивно, у меня создается впечатление, что, если бы я захотел, я мог бы уничтожить всех Нунули на этой планете, — настаивал Модьун. — Разве не так?
— Очевидно, — раздраженно ответило существо, — мы должны будем доказать вам, что то, что вас в настоящее время мало, делает вас бессильными. Итак, я думаю, на этом наша беседа должна окончиться. Вы можете выйти из этого здания тем же путем, каким вошли.
Наступило утро.
