Это была не вполне правда, но в то мгновение Стивенсу казалось, что так оно и есть. У него был роман с одной женщиной, которая ушла от мужа и детей, узнав, что у ее супруга есть любовница. Она стала возлюбленной Стивенса вскоре после того, как он приехал в Альмирант. Женщина очень заботилась о том, чтобы скрыть их отношения, и при встречах постоянно рассказывала о своей семье. За две недели до Рождества она сказала Стивенсу, что муж просит ее вернуться и что она больше не может жить без своих детей. У Стивенса было ощущение, что за все то время, пока они жили вместе, она ни разу серьезно не подумала о нем.
Мистра подала Стивенсу один из бокалов.
— Выпей это, — предложила она. — Ты ничего подобного никогда не пробовал.
Стивенс присел на табурет и внимательно рассмотрел бокал. Напиток был похож на плохо обесцвеченную воду.
— Что это?
— Попробуй.
Когда Стивенс сделал первый глоток, у него возникло ощущение, что во рту зажгли спичку. Потом огонь обжег горло и переместился в пищевод. Ему пришлось поставить бокал, глотая ртом воздух. Из глаз полились слезы.
Стивенс сидел неподвижно, испытывая чувство стыда. Напиток чуть не лишил его сознания, в то время как на Мистру он, казалось, не произвел ни малейшего впечатления!
— Не сдавайся, — сказала она ободряюще. — У него же вкус классической музыки. Хорошо снимает напряжение. — Она улыбнулась. — Лучше, чем любой другой напиток.
Стивенс сделал еще одни глоток и снова почувствовал жжение. Но на этот раз он никак не выдал себя и, глянув Мистре в глаза, заметил:
— Я не сдался. Так все-таки что это?
— Октли. Древний напиток майя. Конечно, версия рецепта моя собственная.
Слово “майя” напомнило Стивенсу о книгах, которые он так и не рассмотрел. Он сделал еще один глоток, снова едва не поперхнулся, а потом медленно спросил:
— Что это все за история? Кто эти люди, которые били тебя?
— А!.. — она пожала плечами. — Члены клуба.
— Какого клуба?
— Самого невероятного клуба на свете, — ответила она и тихо засмеялась.
— Кто же может вступить в него? — настаивал Стивенс, хотя у него было ощущение, что девушка смеется над ним.
— Для этого нужно быть бессмертным. — Мистра снова засмеялась. Ее глаза вспыхнули зелеными огнями, лицо заискрилось весельем.
Стивенс понял, что он не получит удовлетворительного ответа, если сам не станет более искренним с ней.
— Послушай, о чем все эти твои книги? В чем тайна Грэнд Хауз?
Мистра долго смотрела на него, не мигая. Глаза ее стали особенно лучистыми. Наконец она произнесла:
— Так ты был в библиотеке. И много ты прочитал?
— Ничего. Послушай меня.
И Стивенс рассказал ей о книгах, которые обнаружил в квартире Тезлакодонала. Мистра понимающе кивнула, и на ее лице появилось озабоченное выражение.
— Эти страницы, — сказала она, — в моих экземплярах отсутствуют тоже.
— А вымаранные слова есть?
Она кивнула. Минуту они молча пили, и у Стивенса появилось ощущение, что девушка собирается сказать ему что-то еще.
— Мне случайно известны вымаранные имена, — решилась наконец она. — Это имена, которые приняли люди из нашего маленького… — она улыбнулась, лукаво посмотрела на него и закончила: —…клуба.
Стивенс кивнул. Внезапно он почувствовал, что голова его отяжелела.
— Вот как, — пробормотал он, увидев, что Мистра вновь наполняет бокалы.
Сделав первый глоток, он снова пришел в себя и воскликнул:
— Что, черт возьми, происходит с Калифорнией? Куда ни глянь, везде эти идиотские культы… так называемых ранних мексиканских цивилизаций. Мексиканцы словно утратили свою душу и теперь судорожно пытаются найти ее.
Глаза Мистры зажглись, как два ярких бриллианта, но очертания ее лица стали расплываться, как будто у Стивенса внезапно испортилось зрение. Он мрачно продолжил:
— Из всех кровожадных народов древние мексиканцы — самые кровожадные. Ежегодно они приносили в жертву своим отвратительным богам и богиням более пятидесяти тысяч человеческих жизней. Дьяволы проклятые! Больные ненавидящие умы! Позор земли.
Стивенс вдруг обратил внимание на то, что его бокал как-то незаметно опустел. Он, шатаясь, встал на ноги и сказал:
— Ладно, давай не будем говорить об этом. Поговорим о тебе. И больше не наливай мне, пожалуйста. Еще один глоток — и я свалюсь с ног.
Стивенс подошел к Мистре и обнял ее. Она не сопротивлялась его поцелуям и, спустя мгновение, начала отвечать на них, они долго стояли, обнявшись, и целовались. Потом он отпустил ее и отступил на шаг.
— Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал.
Стивенс увидел, что она смотрит на него пристальным взглядом, словно ждет он него чего-то. Внезапно Стивенс покачнулся, и комната поплыла у него перед глазами. Он оперся рукой на бар и в замешательстве произнес:
— Я пьян.
Он вдруг оказался в центре комнаты, покачиваясь, уставившись на девушку сквозь странную дымку, застилавшую ему глаза.
— Я подмешала кое-что в напиток, — призналась Мистра.
Стивенс неуклюже сделал шаг к ней навстречу, и ему показалось, что пол сильно качнулся под ним. Шок от падения на мгновение отрезвил его:
— Но почему? Что…
