19 Поэтому, царь Агриппа, я не мог не подчиниться небесному видению. 20 Я проповедовал сначала жителям Дамаска, а потом и в Иерусалиме, и по всей стране иудейской, и язычникам, призывая их покаяться, обратиться к Богу, доказав делами искренность своего покаяния. 21 Вот почему иудеи схватили меня, [когда был я] в Храме, и пытались убить меня. 22 Но с помощью Божией, которую Он оказывал мне, до сего дня стою я твердо, свидетельствуя всем от мала до велика. И ничего другого я не говорю, кроме того, чему по предсказанию пророков и Моисея надлежало произойти, 23 а именно: что Мессия должен был пострадать и, как первый воскресший из мертвых, возвестить свет спасения как народу Своему, так и язычникам».
24 Павел еще говорил в свою защиту, когда Фест, прервав его, закричал: «Ты с ума сошел, Павел! Большая ученость лишила тебя разума».
25 «Я не сошел с ума, высокочтимый Фест, — возразил Павел, — слова мои истинны, и я знаю, о чем говорю. 26 Всё это известно царю, и я со всей смелостью могу говорить ему об этом. Я убежден: ничто из сказанного не было от него сокрыто, потому что это не в углу происходило. 27 Ты веришь пророкам, царь Агриппа? Знаю, что веришь».
28 «Еще немного, — сказал Агриппа Павлу, — и ты убедишь меня стать христианином».
29 «Много или немного, — сказал Павел, — я молю Бога, чтобы не только ты, царь, но и все, слушающие меня сегодня, стали такими же, как и я, но, конечно, без этих цепей».
30 Тогда царь встал, а за ним прокуратор, Вереника и все, сидевшие с ними, 31 и, выйдя из зала, они так рассуждали между собой: «Не делает этот человек ничего, что достойно смерти или уз».
32 Агриппа же сказал Фесту: «Можно было бы отпустить этого человека, если бы он не запросил суда кесарева».
<p>Глава 27</p><p>Павел на пути в Рим</p>Когда было решено, что мы должны плыть в Италию, Павла и других узников передали центуриону по имени Юлий из когорты императора. 2 Мы сели на корабль из Адрамита, который должен был заходить в прибрежные гавани Асии, и вышли на нем в море. С нами был еще македонянин Аристарх из Фессалоники.
3 И на другой день мы пристали к берегу в Сидоне, и Юлий, расположенный к Павлу, разрешил ему сходить к друзьям, которые могли бы снабдить его необходимым в дороге. 4 Покинув Сидон, мы поплыли вдоль подветренного берега Кипра, поскольку ветер был встречный. 5 Потом наш корабль пересек открытое море, проплыв мимо Киликии и Памфилии, и мы вошли в порт города Миры в провинции Ликия. 6 И там центурион, найдя александрийский корабль, который отплывал в Италию, посадил нас на него. 7 Несколько дней мы медленно плыли и, наконец, с трудом приблизились к Книду. Ветер не позволил нам плыть в том направлении дальше, поэтому мы поплыли с подветренной стороны Крита вдоль мыса Салмона. 8 Держась ближе к берегу, мы с большими усилиями доплыли до места, называемого «Хорошие пристани», недалеко от города Ласея.
9 Между тем прошло немало времени, к тому же и пост уже прошел, и продолжение плавания в такое время было очень опасно. И тогда Павел, предупреждая, 10 сказал всем на корабле: «Люди добрые! Я вижу, что плавание будет сопряжено с опасностью и большим ущербом не только для груза и корабля, но и с риском для жизни нашей».
11 Центурион же больше доверял тому, что говорили кормчий и хозяин корабля, чем словам Павла. 12 А так как гавань не подходила для зимней стоянки, то большинство было за то, чтобы выйти в море и добраться, по возможности, до Финика и перезимовать там, в этой критской гавани, открытой с юго — запада и северо — запада.
<p>Буря и кораблекрушение</p>13 И когда подул легкий южный ветер, они, подумав, что их намерение может осуществиться, подняли якорь и поплыли вдоль Крита, не отходя далеко от берега. 14 Но прошло совсем немного времени, как со стороны острова обрушился ураганный ветер, называемый «эвракилон», 15 и увлек за собой корабль, так что тот не мог развернуться навстречу ветру. Мы предались стихии, и нас понесло в море. 16 Когда мы проплывали с подветренной стороны островка, называемого Кавда, нам удалось, хотя и с большим трудом, сделать всё, чтобы не потерять лодку. 17 Подняв ее на палубу, моряки, используя снасти, обвязали борта корабля. Затем, опасаясь, как бы не сесть на мель возле Сирта, они бросили плавучий якорь, и мы продолжали дрейфовать. 18 Шторм был настолько свирепым, что моряки на следующий день стали выбрасывать груз в море, 19 а еще через день вынуждены были собственноручно побросать за борт и оснастку корабля. 20 Многие дни на небе не было видно ни солнца, ни звезд, а буря не ослабевала, так что, в конце концов, мы начали терять всякую надежду на спасение.
